– Он требует разрешение его непосредственного начальника из местной полиции или Магдиева, потому что Москве, говорит, мы как бы не подчиняемся.

– Как бы? – переспросил Хогарт.

– Да, как бы. Так и сказал, – ответил Стейкман, нервно покусывая губу.

Фридке раздраженно сказал:

– А он не боится, что мы сейчас как бы сквозь него проедем и всю его глупую башку размажем по асфальту?

– Переводить? – спросил Стейкман.

– Не надо, – хмуро покосившись на дернувшегося Хогарта, сказал Фридке.

– Генерал, позвольте, – попросил Хогарт, взял Стейкмана за рукав и сказал: – Сержант, вас как зовут?

– Натан, – сказал Стейкман.

– Натти, объясните этой деревенщине, что я – министр обороны США, страны, которая не дала русским сожрать их вольнолюбивую, великую, хрен собачий, республику. Что мы пришли гарантировать мир и благоденствие, что без нас Москва опять пойдет убивать. Вот таким образом. Сможете?

– Постараюсь, – сказал Стейкман, повернулся к заскучавшему офицеру, еще секунду покусал губу и заговорил. Полицейский слушал секунд двадцать, потом сделал ладонью округлый жест, словно выхватывая и сминая листок из блокнота, обернулся к Фридке и сказал по слогам:

– А-ус-вайс.

– Да пошел он, – вспылил генерал, круто развернулся, потом опять повернулся и сказал Стейкману:

– Переведи: мы трогаемся и едем. Не отойдет – его беда.

И направился к своей дверце.

– Стоп, – сказал полицейский и высоко поднял правую руку. Из-за неказистого кирпичного дома прилетел оглушительный грохот, следом за которым на шоссе валко выползли два огромных танка вполне современного вида. Перегородив шоссе, они неторопливо развернули башни, уставив жерла пушек на колонну.

Хогарт просто слегка поплыл от столь сюрреалистичной реализации мечтаний о девушках с караваем. А Фридке, похоже, совсем взбеленился. Он подскочил к полицейскому и заорал:

– Да что вы делаете, уроды чертовы?

Полицейский, не дожидаясь перевода, ответил, тоже повысив голос. Стейкман сказал:

– Говорит, это наш дом. Кого не хотим, не пустим. Так что, говорит, даже не надейтесь, а валите, пока целы.

– Да кто ты такой, умник? – поинтересовался, подумав, Фридке.

– Капитан Закирзянов, – вполне разборчиво ответил полицейский.

Глава шестая

1

И записал в дневнике: «Сюда никто не войдет».

Казань.

8 июля

На интервью СNN Магдиев согласился практически сразу. Правда, его очарование комплиментарным вопросом Al-Jazeera так и не прошло – напротив, усилилось, когда в Духовном управлении мусульман Татарстана и Казанском исламском университете ответственно подтвердили, что Магди действительно считается мусульманским мессией – последним пророком, явившимся, чтобы возглавить решающую битву против сил зла. Поэтому татарстанский лидер поначалу предложил пригласить на беседу и катарский телеканал. Но фраза Летфуллина «Война – это эксклюзив CNN» Магдиева сразила. Он повторил ее дважды на разные лады, явно смакуя и бормоча «Вот ведь inde в чем дело», потом попытался было попросить не каркать насчет войны-то, но передумал и легко назначил встречу на раннее утро вторника. Легкость была поддельной: Летфуллин не знал, что накануне Гильфанов, искусно вскормивший в вожде обильные зерна паранойи, предоставил тому подробную справку на Ричи Кармайкла, основного «бомбиста» CNN, делающего интервью с мятежными лидерами из самых горячих точек. Справка была подробной до выпендрежа. Нелюбовь журналиста к сокращению «Дик», восходившую к неприличной шутке по поводу достоинств Кармайкла, Танчик принял со снисходительным сочувствием. А строчка о свингерских привычках телезвезды спровоцировала сначала расспросы президента по поводу свингерства, потом его брезгливое брюзжание. Зато Магдиев зарядился уверенностью в том, что штатным Джеймсом Бондом с лицензией на убийство Кармайкл точно не является.

Процедура подготовки к разговору получилась вполне клоунской: сперва долго ставили свет, потом пересаживали собеседников, чтобы Кармайкл на фоне Булкина не выглядел совсем пигмеем, затем переставляли свет с учетом пересадки собеседников. Специально привезенный из Сиэттла осветитель (он же оператор и режиссер) истопал весь президентский кабинет и исфакал каждый пройденный дюйм. В конце концов притомившийся начальник президентской охраны Кадыр Галимов просто придвинулся вплотную к сиэттльцу и принялся прилежно ходить за ним на полуметровом расстоянии, серьезно рассматривая голову лайт-техника. Тот занервничал и ко всеобщему облегчению спешно завершил хождения по мукам, воткнув чудовищные агрегаты примерно там, где они и были на первой стадии подготовки к съемке.