— А вот у меня есть к тебе другой вопрос, Флют, — сказал Тиниэн. — Там у озера мы стремились поймать Гверига и побыстрее забрать Беллиом, а потом ты вдруг изменила свое решение и сказала, что мы должны ехать в Эйси. Что произошло?

— Я получила известие от моей семьи, — ответила Флют. — Они мне и поведали о деле, которое я должна выполнить в Эйси до того, как мы отправимся за Беллиомом, — она скроила рожицу. — Наверно я сама должна была до этого додуматься.

— Давайте все же вернемся к моему вопросу? — нетерпеливо проговорил Келтэн. — Как это у тебя получилось так сжать время?

— Есть способы, — уклончиво ответила Флют.

— Я бы на твоем месте не стала настаивать, Келтэн, — посоветовала Сефрения. — Ты все равно не поймешь, так что об этом беспокоится? Кроме того, если ты не успокоишься, она сможет решить ответить тебе, а ответы могут привести тебя в плохое расположение духа, скажу больше — очень расстроить тебя.

22

Им показалось, что прошло еще две недели, прежде чем показались в виду холмы, на которых стоял город Эйси — мрачная и неприглядная столица королевства Дэйра, громоздящаяся на отвесном берегу, возвышавшемся над естественной бухтой длинного и узкого залива Эйси. По словам Флют с тез пор как они покинули Агнак прошло всего пять дней. Большинство из них сочло за лучшее молча принять ее слова на веру, только сэр Бевьер, отличавшийся наиболее твердо-эленийским складом ума, пристал к девочке с расспросами, как могло произойти такое непонятное преображение времени. Флют объяснила нетерпеливо, но ужасно смутно. Бевьер в конце концов извинился и вышел из шатра, взглянуть на звезды и примириться с потерей незыблемости вещами, кои он полагал неизменными и вечными.

— Ну, как, ты что-нибудь понял из ее объяснений? — спросил Тиниэн. когда бледный и покрытый испариной Сириник вернулся в палатку.

— Немногое, — ответил Бевьер, садясь. Он взглянул на Флют испуганными глазами. Боюсь, что патриарх Ортзел был прав. Нам не стоит иметь дела со стириками — для них нет ничего святого…

Флют прошла через шатер, осторожно ступая испачканными зеленой травой ножками и утешающе погладила его по щеке.

— Дорогой Бевьер, — мягко сказала она, — такой серьезный и такой благочестивый. Мы должны как можно быстрее добраться до Талесии, сразу же как я закончу свое дело в Эйси. У нас просто не было времени тащиться обычным шагом через два королевства. Вот для чего я это сделала.

— Я понимаю причины, — сказал Бевьер, — но…

— Я никогда не причиняю никакого вреда, и никому не позволю этого сделать. но ты должен постараться не быть таким нетерпимым. Из-за этого так сложно тебе что-нибудь объяснить. Это хоть немножко тебе помогло?

— Не слишком.

Флют поднялась на цыпочки и поцеловала его.

— А теперь? — весело сказала она. — Все в порядке?

Бевьер сдался.

— Не делай что тебе вздумается, флют, — сказал он с нежной и робкой улыбкой. — Раз я не могу отвергнуть твоего поцелуя, то как я могу опровергать твои аргументы.

— Ты чудесный мальчик.

— Мы думаем о нас тоже самое, — мягко сказал Улэф. — И у нас есть некоторые задумки на его счет.

— А вот ты, — строго сказала Флют, — не чудесный мальчик. — Я знаю, спокойно ответил Улэф. — И ты себе даже не представляешь, как это разочаровывает мою маму, и время от времени, некоторых дам.

Флют одарила его строгим взглядом и, надменно вздернув подбородок, отошла на другой конец шатра, бормоча что-то себе под нос по стирикски. Некоторые слова Спархок узнал и удивился, неужели она действительно знает, что они означают?

Как обычно на следующий день король Воргун попросил Спархока ехать рядом с ним во главе колонны, пока они спускались по каменистому склону Дэйланских гор к побережью.

— Странно, — говорил Воргун, — вот уже три недели, как мы выехали из Агнака. И я должен был бы валиться с седла от усталости, а чувствую себя как будто прошло дней пять, шесть.

— Моет быть это горы? — осторожно предположил Спархок. — Горный воздух всегда бодрит.

— Быть может, — согласился король.

— Вы думали по поводу нашего с вами разговора, Ваше Величество?

— Да, много, Спархок. Я очень высоко ценю твою рыцарскую заботу о королеве, но с политической точки зрения сейчас самое важное — покончить с рендорской заразой и с эшандистской ересью заодно. А потом Магистры вернуться в Чиреллос и воспрепятствуют первосвященнику Симмурскому в его интригах. Если Энниас не станет Архипрелатом, у бастарда Личеаса не будет ни единого шанса получить трон Элении. Я понимаю, это трудный выбор, но политика — жестокая игра.

Позже, когда Воргун занялся разговором с командующим своим войском, Спархок пересказал друзьям то, что сказал ему король.

— Он не намного благоразумнее, когда трезв, — сказал Келтэн.