Читаем Рубеж. Стихи полностью

Рубеж. Стихи

Так начинаютЮноши без роду.Стыдясь немногоДраных брюк и пиджака,Еще не чувствуя под сапогом дорогу.Развалкой входятВ века!Но если непонятен зов стихами,И пожелтеет в книгахИх гроза,Они уйдут,Не сбросив с сердца камень,А только чуть прищуривши глаза.И вот тогда, в изнеможенииКогда от силы ты,Когда держать ее в себе невмочь,Крутясь ручьем,Остановив мгновение.Торжественно стихи приходят в ночь.И разлететься сердцу,Гул не выдержав,И умершей звездойДрожать огнем,И страшен мир — слепец.Удары вытерший,И страшен мир.Как звездочеты днем.Иди же, юноша.Звени тревожной бронзой,И не погибни кровью в подлеце.Живи, как в первый день,И знай, что будет солнце,Но не растаетИней на лице.

1938

ПРОЩАНИЕ

Пропали сливы,перезрели звезды,и врач прошамкал,что в больницу поздно.Умрут ее залетные глаза,до осени умрут! — так он сказал.Мои глаза, как под гипнозом, никлив его очков давно протертый никель.А листьев не было на косяках ветвей,и отлетели стаи журавлей.Решетка никеля: очки, кровать —и я не мог ее поцеловать.Она поймет обманпо дрожи скул.Зачем же ейеще мою тоску?И я, стыдясь, — уже к другим влеком…Тугим сукном обтянутые бедра,на гнутом коромысле вровень ведра,смех вперемешку с финским говорком.

1939

МАШИНА ВРЕМЕНИ

По багровым степям, по квадратам на глобусе,Как тура, идущая по прямой,Воздух кромсали круглые лопасти —Словно лед за кормой, он лежал за спиной..И в параболе жизни, взлетевшей к зениту,С 69-го — яснее всех диаграмм —Мы видим с Дворца СоветовИсторию в гранках, не по томам.

1. V. 1940

«Собор Блаженного…»

Собор Блаженногоперед Кремлемсквозь снег,как шахматная давка,если — «шах»,как комбинация —сложнейшая из всех,и если башняступит еще шаг! —все будет кончено.Лоб,побежденный,вытри.Но длится здесь не матчи не реванш.И счет не в счет,коль за победу — цифирьи в длань историкусвинцовый карандаш.

1940

«Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!..»

Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!Что? Пули в каску безопасней капель?И всадники проносятся со свистомвертящихся пропеллерами сабель.Я раньше думал: «лейтенант»звучит «налейте нам».И, зная топографию,он топает по гравию.Война ж совсем не фейерверк,а просто трудная работа,когда, черна от пота, вверхскользит по пахоте пехота.Марш!И глина в чавкающем топотедо мозга костей промерзших ногнаворачивается на чеботывесом хлеба в месячный паек.На бойцах и пуговицы вродечешуи тяжелых орденов.Не до ордена.Была бы Родинас ежедневными Бородино.

Хлебниково — Москва,

26 декабря 1942

Перейти на страницу: