Сергей Терентьевич Семенов

Бабы

I

В понедельник на Фоминой рано утром Влас Мигушкин вышел из своей избы. Это был мужик лет тридцати, среднего роста, прямой и крепкий, с светло-русой бородой и чистым взглядом голубых глаз. Помолившись на четыре стороны, он не спеша надел на голову картуз и пошел от своего двора вниз по селу, к речке, отделяющей их владения от наделов других деревень. В одной руке его было железное ведро, и он, слегка погромыхивая им и помахивая другой рукой, спускался под гору.

Было настолько рано, что РЅР° улице стояла полная тишина, только РЅР° РѕРґРЅРѕРј РґРІРѕСЂРµ слышалось мычанье РєРѕСЂРѕРІ, просивших РєРѕСЂРјР°, РґР° РІ крайнем РѕРєРЅРµ последней РёР·Р±С‹ виднелись РѕРіРѕРЅСЊРєРё затопляющейся печи. РќРѕ Влас РЅРё РЅР° что РЅРµ обращал внимания, РѕРЅ был очень озабочен, Рё эта забота охватывала РІСЃРµ его существо. РЎ пасхой кончилась гулевая РїРѕСЂР°, нужно было покидать РёР·Р±Сѓ Рё выходить РЅР° волю -- РєРѕ РґРІРѕСЂСѓ, РЅР° усадьбу, РІ поле. Дело это было очень обыкновенное. РќРѕ прошлой осенью Сѓ РЅРёС… умерла мать, которая, бывало, оставалась РґРѕРјР°, копалась Сѓ печки Рё "пестала" РёС… ребятишек, Рё ее заменять приходилось его Р