Читаем Розовый ручей полностью

— С галереями повторяется одна и та же история. — Они уже не раз обсуждали, как трудно выставлять свои работы в такого рода галереях. — Женщину они там вообще всерьез не принимают, даже если она, допустим, принесла работы своего брата-инвалида.

— Брата-инвалида? — Рене расхохотался, откинув назад голову.

Нелли усмехнулась, не очень гордясь тем, какой искусной лгуньей стала за последние несколько лет.

— Сперва я попыталась сказать им правду. А когда поняла, что ничего этим не добьюсь, стала придумывать разные душещипательные истории. Но и это не сработало.

Рене кивнул:

— Они сначала смотрят на твою работу, а потом спрашивают, от кого у вас рекомендательное письмо.

— Верно, — подтвердила Нелли.

— Твои рисунки купят здесь, на улице, — сказал Рене, изучая правый нижний угол каждого листка. — Ты их подписала? Да, я вижу: К. Л. Карпентер. Подписанные идут дороже. А ты не хочешь, чтобы я рассказывал о тебе покупателю? Ты все еще опасаешься того господина, который тебя разыскивает?

— Да, — призналась Нелли, переживая, что ей пришлось просить друга лгать ради нее. Прошло, правда, уже почти три года с тех пор, как она отвергла предложение Чарльза Раффина. И она надеялась, что он перестал гоняться за нею. Хотя, с другой стороны, он был не из тех, кто легко сдается. За три года она убедилась в этом, так что лучше соблюдать осторожность. — Если кто-то будет задавать вопросы, скажи просто, что ты…

— Что я ничего о тебе не знаю. Ни откуда ты, ни где теперь живешь. Знаю только, что ты художник, я купил твои рисунки, чтобы продать их вместе со своими. Больше из меня ничего и клещами не вытащить. Так что, Нелли, не беспокойся.

— Спасибо тебе за это, — она чмокнула его в заросшую бородой щеку. — А главное за то, что ты считаешь меня как бы частью нашего общего целого. Ты не представляешь, как я счастлива, что меня признают настоящим художником.

Рене улыбнулся, сверкнув белыми зубами, рыжая его борода засверкала золотом в лучах утреннего солнца; он покраснел как маков цвет, взял руку Нелли и поцеловал ее.

— Ты действительно одна из нас, Нелли. Никогда не сомневайся в этом.

Нелли уходила с улыбкой на устах и с радостью в сердце. Под мышкой она все еще держала газету миссис Робардс. Найдя скамейку в тени деревьев, она села и стала изучать объявления. Конечно, деньги за рисунки тоже пригодятся, но ей нужна более крупная сумма, чтобы внести очередную плату. Нелли сидела и кусала губы от разочарования. Она отчаянно нуждалась в работе, а газета ничего, обещающего хороший доход, не предлагала. Лето — застойное для города время. Многие богатые семьи отправляются отсюда на север, спасаясь от жары и от возможной эпидемии желтой лихорадки.

Нелли стала небрежно перелистывать другие страницы, проглядывая колонки светских новостей и деловые сообщения. И тут ее взгляд наткнулся на имя, от которого у нее бешено забилось сердце. Она приблизила газету к глазам и стала перечитывать текст, моля Бога, чтобы это оказалось ошибкой.

«Мистер Чарльз Раффин из Чарлстона, штат Виргиния, желает в этом месяце встретиться с банкирами и промышленниками Нового Орлеана, чтобы обсудить вопрос о строительстве железной дороги — нового вида транспорта — в Луизиане. Сам он хорошо известен своим участием в производстве паровых машин. Мистер Раффин — инженер, он принадлежит к известной в Чарлстоне семье, пользующейся хорошей репутацией в обществе. Находясь с визитом в нашем городе, он собирается устроить…»

С волнением пробежав глазами текст, Нелли стала искать название гостиницы, где он остановился, но об этом упомянуто не было. Борясь с паникой, она быстро сунула газету в ближайшую мусорную корзину, желая избавиться от всего, что хоть как-то было связано с Чарльзом Раффином. Она продолжала сидеть на скамейке в ожидании, когда бессмысленный страх и ненависть отпустят ее.

Чарльз не мог знать, что она сейчас в Новом Орлеане. Это, по крайней мере, маловероятно. Ей надо во что бы то ни стало расплатиться с семейством Раффин, как было обусловлено, и все на этом благополучно закончится. Чарльз будет очень занят во время пребывания в городе, и встреча им не грозит.

Остановится он, конечно, в самом лучшем отеле города и никогда не пройдет по улицам французского квартала. Он не станет ничего покупать на рынке и даже не выйдет прогуляться по набережной во избежание встречи с простолюдинами. Главное для него — это произвести впечатление в богатых семьях и добиться их расположения. Этим он и будет занят. Занят? Нет, он будет этим одержим. Когда он к чему-то стремится, его железная воля становится устрашающей.

Нелли глубоко вздохнула. Она в безопасности. Ей нечего бояться. Бедность, по крайней мере, обеспечивает анонимность. Теперь они вращаются в совершенно различных кругах, и вряд ли их дороги когда-либо пересекутся.

— Мистер Дюранд! Какая радость видеть вас снова, сэр, — искренней улыбкой встретил Деймона служащий отеля.