Участвуя в составлении описи, он получал прекрасный повод стоять рядом с девушкой, касаться локтем ее локтя, близко наклоняться к ней, чтобы добавить какую-нибудь интересную деталь, о которой он вдруг вспомнил. Вместе с тем он чувствовал, что снова погружается в мир детства, где испытал немало радостных минут. Он вдруг осознал, что вытаскивает из памяти приятные воспоминания, которые в свое время глубоко закопал под неприятными, вызывающими боль. Он совсем забыл, что Роузвуд оставил в нем и благодарную память о себе.

Мисс Нелли с поразительной быстротой и четкостью записывала полученную информацию, лишь по округлости букв можно было догадаться, что писала женщина.

Когда они вернулись к полке с шахматами, Деймон поймал себя на том, что ищет новый предлог, чтобы еще задержать ее.

— Кажется, с этой комнатой покончено, — сказала Нелли и, к разочарованию Деймона, захлопнула инвентарную книжку. — А вы не хотите выпить лимонаду перед тем, как снова садиться за работу? — вдруг предложила она совсем другим тоном. В нем уже не звучал горячий интерес к предметам старины, это был голос заботливой сиделки.

— Нет, мне ничего не нужно, — ответил Деймон, почувствовав, что уединение перестало быть для него таким желанным, как час назад.

— Тогда я продолжу свою работу, а вы продолжайте свою, — сказала Нелли и пошла к двери. — Спасибо за помощь, — обернувшись перед выходом, добавила она.

Кейто вышел следом за ней.

Деймон остался один в библиотеке. Наступила тишина. Впрочем, не слишком приятная. Цифры в бухгалтерских документах совсем перестали интересовать его, а вот мисс Нелли интересовала. Какая тонкая у нее талия, какие маленькие изящные ножки в черных туфельках. А какой приятной она оказалась в общении. Ничего не требовала и с интересом слушала все, что он рассказывал.

Тишина библиотеки все сильнее обволакивала его и, словно неугодный собеседник, нашептывала всякие пустые мысли. Что-то живое и теплое исчезло из комнаты. Деймон почувствовал себя одиноким, и, может быть, впервые в жизни одиночество тяготило его.

И тут он явственно вспомнил тепло ее тела под своими руками. Вспомнил острый внимательный взгляд ее синих глаз и радостные возгласы всякий раз, когда он показывал ей что-то особенно любопытное.

Однако окрепшие в нем сомнения невольно отравляли ему эти приятные воспоминания. Правда ли то, что говорит о себе мисс Линд? Каковы ее истинные цели? Почему она отвела свои синие глазки, когда он спросил, чем она занималась в Новом Орлеане? Действительно ли она дочь врача, а по линии матери принадлежит, как она утверждает, к старинному роду голубых кровей из Южной Каролины? Тетя Изетта и тетя Вэрина очень легко поддались на это, а также на ее хорошие манеры.

Прием у Тернбулов в конце недели предоставит мисс Нелли возможность показать себя. Тернбулы ничего не пожалеют, чтобы хорошо угостить и развлечь своих гостей. Если мисс Нелли и в самом деле голубых кровей, она подтвердит свое происхождение в Лорелсе. И все же она что-то скрывает, в этом он был убежден. Причем что-то важное. Подозрения на ее счет не оставляли Деймона, отравляли существование. Он снова опустился в кресло. Откуда это странное желание вообще ничего не знать о прошлом мисс Корнелии Линд?

5

— А Лорелс и в самом деле очень красивое поместье, — объявила Вэрина, когда открытый экипаж Стерлингов зашуршал колесами по внутренней дорожке, усыпанной дроблеными ракушками.

Все стали вертеть головами, чтобы рассмотреть как следует роскошный, в античном стиле, особняк, который Августин Тернбул достроил совсем недавно. Для Нелли увидеть античный дворец среди дикой природы Луизианы оказалось полной неожиданностью.

Вэрина и Изетта сидели напротив, в тени летнего зонтика, а рядом с ней сидел Деймон.

— Действительно, красивое. — Нелли придержала свою соломенную шляпку, чтобы порыв ветра не сорвал ее с головы. Она постаралась улыбнуться. Дом был не просто красивый, а потрясающий, великолепный, совсем непохожий на захолустный дом плантаторов, каким она себе его представляла, когда согласилась сопровождать мисс Изетту на пикник. Она надеялась, что улыбка скроет ее смятение.

За ними по дорожке вереницей тянулись экипажи. Цокот копыт нарушал тишину, а разноцветные ливреи кучеров казались слишком пестрыми на фоне зеленой травы.

— Я знала, Нелли, что тебе понравится, — сказала Вэрина и помахала рукой тем, кто ехал за ними. — Смотрите, это же Кэррингтоны. Но я что-то не вижу Истербруков.

— Возможно, они приплывут на лодке, — сказал Деймон.

Нелли не отводила взгляда от дома, полностью отключившись от разговора.

Великолепный дом в стиле неоклассицизма стоял на небольшом возвышении, очищенном от деревьев, чтобы налет мха не мог замарать его первичную белизну. Тщательно обрезанные кусты обрамляли каменный фундамент. Мраморные колонны и закругленная галерея поднимались над зеленой бархатной лужайкой, яркое их отражение колыхалось в зеркальной глади искусственного пруда.