Читаем Рождество полностью

Отец Рождество уже направился к двери, когда его взгляд упал на чёрного кота с белой кисточкой на хвосте. Тот сидел у ног Чарльза Диккенса и внимательно смотрел на ночного гостя. Отец Рождество понял, что у него остался ещё один, очень важный вопрос.

Отец Рождество постучал в неприветливую дверь Работного дома мистера Мора. Она была такой большой, что вполне подошла бы за́мку. После продолжительного ожидания дверь всё-таки открыли, но лишь на пару сантиметров. Отец Рождество разглядел в щёлку привратника мистера Хромуля. Ростом тот был чуть выше эльфа и сильно сутулился, но руки у него были крепкие и сильные.

Мистер Хромуль смотрел на Отца Рождество снизу вверх и не спешил заговорить.

— Чего надо? — наконец спросил он.

Снова повисло молчание. Отец Рождество ждал, что он спросит ещё что-нибудь, но мистер Хромуль был не из разговорчивых.

— Меня зовут мистер… — Отец Рождество вдруг понял, что забыл придумать себе нормальное человеческое имя. — Мистер Чудовс. Я инспектор.

Мистер Хромуль уставился на гигантский живот Отца Рождество и чёрные брюки, которые держались из последних сил.

— Инспектор? Что-то не похож ты на полицейского.

— Да? — почесал бороду Отец Рождество. — А на кого я похож?

Мистер Хромуль задумался.

— На огромный пудинг с человеческим лицом.

— Что ж, я определённо не пудинг. И не полицейский инспектор. Я инспектор работных домов. И пришёл, чтобы провести инспекцию вашего работного дома.

— Мистер Мор не предупреждал ни о какой инспекции.

— Потому что это внезапная инспекция.

— Мне очень жаль, мистер Дудовс…

— Чудовс.

— Но я вас не впущу.

— И поступите крайне опрометчиво, — сказал Отец Рождество. — Когда мистеру Мору придётся закрыть работный дом из-за того, что я не смог провести инспекцию, неужели вы хотите, чтобы он обвинил в этом вас?

Мистер Хромуль побледнел.

— Ладно. Заходите, мистер Пудовс. Вам повезло, что мистер Мор здесь.

Отец Рождество побледнел ещё сильнее, чем мистер Хромуль.

— Что? Мистер Мор здесь? Ночью? В Рождество?

— Именно, — довольно кивнул мистер Хромуль. — Видите ли, два года назад один злодей пробрался в работный дом и попытался сбить детей с пути истинного при помощи игрушек и сладостей. Теперь мистер Мор караулит, чтобы он не вернулся.

Отец Рождество громко сглотнул.

— Да. Хорошая идея. Игрушки и сладости. Каков злодей, а?

Прежде чем приступить к «инспекции» работного дома, Отцу Рождество пришлось встретиться с мистером Мором. Тот стоял перед ним, постукивая длинными тонкими пальцами по набалдашнику трости.

Обычно Отцу Рождество нравились люди, но он сразу почувствовал, что мистер Мор — случай особый.

— Так-так, — сказал мистер Мор и замолчал. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как его дыхание. — Значит, вы мистер Чудовс, инспектор. И работаете на…

Отец Рождество задумался. На руке мистера Мора он заметил следы от зубов. Судя по размеру розового шрама, укусил его ребёнок.

— На Британское правительство, — нашёлся он. — И… И на королеву.

Губы мистера Мора растянулись в холодной улыбке.

— Очень сомневаюсь. Видите ли, я управляю этим работным домом вот уже десять лет. Иными словами, с дня основания работных домов. И я с уверенностью заявляю, что вы не инспектор. Инспекторы не носят штаны, которые им явно малы, и не пахнут глинтвейном. Вы не инспектор, вы самозванец. И я уже послал мистера Хромуля в полицейский участок за моим другом констеблем Нюхлзом. В самое ближайшее время констебль явится сюда и арестует вас за то, что вы выдаёте себя за другого.

Отец Рождество не нервничал так с тех пор, как был маленьким мальчиком. Вот уже много лет его оберегало волшебство. Но сейчас оно не работало, и в мире людей он был совершенно беззащитен.

— Я не выдаю себя за другого!

Мистер Мор подошёл к нему вплотную. Лицо его было сухим и серым, нос — сломанным и погнутым, а губы — почти чёрными. Изо рта у него несло, как из сточной канавы.

— Вы не инспектор работных домов, и я более чем уверен, что мистер Чудовс — не ваше настоящее имя. Понимаете ли, по долгу службы мне приходится каждый день общаться со всевозможным лондонским отрепьем. И я научился чуять ложь.

Отец Рождество задумался, как мистер Мор вообще мог что-то почуять, когда у него так воняло изо рта. Но вслух ничего не сказал — только посмотрел на управляющего. Тот выразительно сморщил нос.

— Никаких сомнений, в этой комнате смердит ложью. Вы совершаете серьёзное преступление, притворяясь, что работаете на королеву. Очень серьёзное. За такие полагается смертная казнь.

Отец Рождество почувствовал, что по спине проскакал табун мурашек.

— И если у вас при себе нет письма от её величества королевы Виктории, — продолжил мистер Мор, — то боюсь, вы в большой беде!

Письмо от королевы Виктории? Ну конечно! Как раз оно-то и лежало у Отца Рождество в кармане. Он быстро вытащил письмо и вручил его мистеру Мору. Тот уставился на подпись и королевскую печать. Он смотрел, и смотрел, и смотрел на письмо, пока наконец не выдавил из себя улыбку и не склонил голову набок, отчего живо напомнил птицу.