Читаем Рожденный разрушать полностью

Несколько лет назад моя жена решила, что, хотя лошади у нее уже есть, для полного сельского счастья ей не хватает еще одного компонента. И она заявила, что мы должны все бросить и бежать покупать то, что в народе называется «старый добрый Land Rover».

Не понимаю, в чем его прелесть. То, что он нам предлагает, лучше всего описывается словами «путешествие в далекое прошлое». Он позволяет своим владельцам почувствовать, какой была жизнь, когда людям приходилось ходить по своим каждодневным делам в тяжелых доспехах. Это просто автомобильная Aga — большая, тяжелая, неповоротливая. И чувствующая себя очень неловко в современном мире.

Но несмотря на все вышесказанное, Ричард Хаммонд — большой фанат старых Land Rover. Правда, из-за его роста 5 футов 1 дюйм[207] водительское место в его машине оборудовано специальными каблуками в виде длинных красных пружин и стоек амортизаторов, делающих его похожим на барный стул.

Range Rover 1988 года выпуска, купленный моей женой за £4000, был гораздо лучше. У него были очень тихие воздухозаборники на передних крыльях. Когда через них проходил воздух, они шумели как раз достаточно для того, чтобы их мог услышать олень или медведь, окажись он впереди на дороге. Еще у него были шины в сто раз шире, чем у любого Lamborghini, и более бугристые, чем лицо Поющего детектива.[208]

Видимо, когда-то это была швейцарская армейская машина, и это тоже было замечательно. Потому что вряд ли машину часто использовали.

Из военного прошлого она унаследовала настоящую камуфляжную окраску и сильно тонированные черные окна. На приборной панели была установлена SA80,[209] а на каждом углу — 20-футовые антенны. Также у нее имелась металлическая крыша, которую можно было убрать всего за два дня с помощью шести друзей и небольшого подъемного крана.

Заметим, что это был не самый большой недостаток. Нет, самым большим недостатком было то, что под капотом у нее скрывалась керосинка. Эта машина была самой медленной машиной на свете (я не преувеличиваю). Так что когда к ней прицепили трейлер для лошадей, в котором ехали Эво-Стик и Аральдита — или как там зовут лошадей моей жены, — машина еле тащилась.

И даже застряла на не слишком крутом подъеме в окрестностях Чиппинг-Нортона. Видимо, в машине оказалось меньше лошадиных сил, чем в трейлере.

В общем, с ней были сплошные проблемы. В прошлом году, например, я отправился за рождественской елкой 10 декабря, а вернулся только в апреле.

Я ненавидел эту машину. Я ненавидел ее тугое рулевое управление и то, что, когда закрываешь дверь, она вдребезги разбивает тебе плечо. Меня раздражало то, что в ней нет места для ног и что эта керосинка с полутора лошадиными силами производит больше шума, чем дамба Гувера.[210]

Кроме того, пассажиры сильно волновались из-за острых углов в кабине, которые, как они догадывались, в случае аварии окажутся весьма некстати. Впрочем, авария была очень маловероятна, ведь, чтобы она произошла, нужна хоть какая-то скорость. А наш Land Rover ездил недостаточно быстро даже для того, чтобы зашумели его воздухозаборники. В общем, об аварии можно не волноваться, поскольку, даже если вы на полной скорости вылетите из-за угла, зазевавшаяся черепаха все равно успеет отползти с вашего пути.

Но как-то раз мне все же удалось убедить мою жену поменять эту глупую машину на что-нибудь с двигателем. Большим.

Вообще, в природе существует Land Rover с 8-цилиндровым V-образным двигателем. Его время от времени производят на экспорт. Эти машины редки и потому дороги.

Однако отчаиваться не стоило, ведь кругом валяется куча автомобилей Land Rover и куча старых 8-цилиндровых V-образных двигателей. Так что мы просто купили их по отдельности, за копейки, и попросили знакомого сделать из них единое целое.

Должен сказать, что двигатель V8, который мы нашли, был не 3,5-литровым. 3,5 литра — у Ричарда Хаммонда в стремянке, так что мы отыскали 3,9-литровый — он гораздо лучше. У него даже есть карбюраторы, и если что-то пойдет не так — а это обязательно случится, ведь его сделали коммунисты, — его можно будет починить единственным инструментом, которым я владею. То есть молотком.

По-видимому, нет ничего сложного в том, чтобы поставить двигатель V8 на Land Rover. Еще проще вывести на приборную панель рычаг, направляющий выхлопные газы либо в каталитический дожигатель и на глушитель, либо вдоль вентиляционных труб. Никаких глушителей. Никаких дожигателей. Только 5 миль на галлон и бесспорно лучший звук в мире.

Вдобавок мы присобачили на него всю эту крутую армейскую мишуру с предыдущей модели, так что он теперь еще и выглядит эффектно.

Однако, несмотря на всю его шумность и сенсационность, а также боевую внешность в стиле «кто не спрятался, я не виноват», разгоняется он с бодростью и энтузиазмом кораллового рифа.

Может, эта проблема и неразрешима. Может, Land Rover — как тяжелый и неуклюжий скафандр для глубоководного плавания. Засуньте в него хоть самого тренированного и сильного человека в мире — он все равно не сможет выиграть забег.