Читаем Рожденный разрушать полностью

Так что же, хотел бы я ездить на таком? Нет. Вовсе нет. Он слишком велик для наших парковок, слишком просторен для всех моих вещей вместе взятых, и к тому же, будучи достаточно резвым для фургона, он все-таки не может гонять как, скажем, Golf GTI. За который с вас попросят те же £21000 или около того.

Будь я американцем, пришел бы в восторг от того, что в этом фургоне выгляжу настоящим тружеником. Я разъезжал бы на нем, дружески хлопая по плечу рабочих в касках. Я накидал бы в грузовой отсек всякого снаряжения и отправился с детьми на рыбалку, прямо как Норман Шварцкопф.[94] Но нет, это все не для меня.

Я так и не смог придумать, что делать со всей той мелочью, что я накупил и кинул в машину. Так что все это барахло продолжало валяться без дела у меня в фургоне, а я просто радовался. Тому, что я не американец. И не водитель фургона.

В прошлом году сквозь туман медийной болтовни просочилась информация о том, что издательская компания нашла некую любительницу чужого грязного белья для написания моей биографии. Я хочу, чтобы вы на минуту оторвались от дел и задумались над этим. Представьте, что кто-то собирается написать про вас целую книгу. Он намерен поговорить со всеми вашими старыми друзьями и врагами, встретиться со всеми вашими бывшими и выяснить, какие звуки вы издаете в самые интимные моменты.

Ну как, пробирает? Дальше хуже. Через несколько месяцев явилась местная фермерша и заявила, что кто-то рассыпал содержимое моих мусорных баков в ее саду. Зачем кому-то нужно было копаться в моем мусоре? И зачем вскоре после этого кому-то понадобилось потратить кучу времени и сил, чтобы вломиться в мою квартиру и стащить мой ноутбук? Через год мое состояние можно было описать медицинским термином «медвежья болезнь». Ведь кто из нас не делал порой чего-то, о чем не хотел бы сообщать широкой публике. А тут вдруг кто-то связанный с издательством, по всей вероятности, уже разведал, на каких веб-сайтах я бываю и какую марку тушеных бобов ем.

А потом, уже в этом году, пришли радостные известия. Раскопав все, что можно и что нельзя, автор объявила газете Independent, что решила отложить проект. Я испытал несказанное облегчение. Но ненадолго. Потому что она тут же добавила:

«Он слишком скучный».

И я пришел в ярость. Но тоже ненадолго, потому что как раз в это время кто-то другой опубликовал мою биографию, и, прочитав ее, я вынужден был согласиться. Похоже, я действительно просто родился, вырос, нашел работу и завел некоторое количество детей. И все. Я скучен, как вода в канаве. Я человек толпы. Если бы я попал в энциклопедию, то был бы классифицирован как «обыкновенный, среднестатистический». А прочтя обо мне в «Википедии», вы узнаете только, что мне 46 лет и что однажды я врезался в дерево. Больше обо мне и сказать-то нечего.

Поэтому я решил организовать мотоциклетное шоу гомосексуалистов. Мы будем ездить по Южной Америке и выступать обнаженными, приняв перед тем огромную дозу чистейшего кокаина. Как ни странно, на эту мысль меня навел Audi ТТ.

Это забавная машинка, любимица того общественного класса, представители которого играют в сквош и имеют почтовый индекс ЕС1.[95] Людей, которых называют «ваше преосвященство». Людей, которые покупают рубашки в Harvie & Hudson.[96] Людей, уверенных в том, что «Американский психопат»[97] — лучшая на свете книга. И ни капельки не странная.

При первом своем появлении в далеком 1995 году ТТ представлял собой не более чем полноприводный Golf, натянувший спортивные шорты из лайкры. Это как если нарядить Терри Вогана в велосипедный костюм и ждать, что он выиграет «Тур де Франс».[98] Но так не бывает.

Так и не вышло. Помню, как давным-давно, в 1999 году вел эту машину на презентации для прессы. Вернее, не так. Помню, как давным-давно, в 1999 году напился на презентации для прессы. И дальше ничего не помню вообще. (Вот какой я был безбашенный!) Но зато помню, как расстроились ребята из Audi, когда я сказал, что рулевое управление вялое и нечеткое. На самом деле я был не прав. Оказалось, что рулевое управление было не просто вялым и нечетким. Оно было опасным. Так что после некоторого количества аварий и громкого смертельного случая автомобиль был отозван, исправлен и вновь выпущен в продажу. Видимо, это был контрольный выстрел. Но люди, особенно британцы, все равно сходили с ума по этим велосипедным шортам, совершенно не смущаясь тем фактом, что у машины сердце Терри Вогана. В результате мы стали самым большим рынком для ТТ, или, как я его называю, «ТиТьки».

Шли годы, появлялись все новые и новые версии. У одних был передний привод, у вторых 150 лошадиных сил, у третьих откидной верх, а у четвертых отличная полуавтоматическая коробка DSG от VW. Но нечеткость никуда не делась. Могу сказать, положа руку на сердце, что мне никогда не нравилось ездить ни на одном из ТТ.