Читаем Рожденная второй полностью

– Нет. Общество Розария действительно существует, вполне законное. Мы поручаем труженикам Удела Солнца выполнять ландшафтные работы для менее удачливых перворожденных. Но наша секретная миссия – помочь тебе выжить. И это тоже не противоречит закону.

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Потому что есть люди, которые жаждут, чтобы имя Сен-Сисмод умерло. Мы хотим, чтобы ты представляла, куда обратиться за помощью.

– Мне не нужны одолжения. Я заплачу.

– Каким образом?

– Я же говорила, что у меня есть к вам предложение. Знаете, что случилось на первой же тренировке по стрельбе на базе?

– Нет… – отвечает заинтригованный Клифтон.

– Они велели мне собрать винтовку и выстрелить в цель.

– Десять секунд? – догадывается он.

– Семь.

– Все в яблочко?

– Разумеется, – улыбаюсь я. – В армии все винтовки производства Бертона. Почему мы не используем оружие Сэлоуэя?

– У Бертона ниже цена, к тому же Эдмунд без устали завоевывал благосклонность твоей матери.

– Представьте, что я заставлю людей желать приобрести оружие Сэлоуэя.

– Я весь внимание.

– Я буду демонстрировать каждую новую единицу вооружения, которую вы производите. Стану вашим официальным представителем. Вы завоюете весь частный сектор. Будем работать вместе, привлекая на нашу сторону нужных людей в вертикали Мечей.

– Чего ты хочешь взамен?

– Я хочу, чтобы вы начали производить это, – отвечаю я, показывая Клифтону свой двусторонний меч.

– Кто его сделал? – Он берет меч, с удивительной ловкостью его активируя.

– За дизайн вам придется заплатить моему другу. Часть деньгами, но в основном в «заслугах». Еще нужно изготовить винтовку – термоядерную, способную переключаться в режим стрельбы водородными зарядами.

– Зачем?

– Мне известно кое-что недоступное вам. Спрос будет высок, и вы сможете не только удовлетворить потребителей, но и покончить с Бертоном.

– Откуда ты знаешь?

– Я не вправе сказать. Придется довериться мне, Клифтон.

Сканирую метку у входа в воздушные казармы. Всюду тихо. Большинство солдат утром отправляется на спасательную миссию. Иду в раздевалку, надеваю пижаму, карабкаюсь к капсуле Хоторна и тихонько стучу. Люк сразу же открывается. Хоторн хватает меня за руку и затаскивает внутрь, в невыносимо тесное пространство. Чтобы мы оба поместились, приходится практически улечься на Хоторна сверху. Коснувшись пальцами ноги консоли, он закрывает люк. Над головой транслируются подошедшие к финалу Состязания второрожденных. Остались крепыш из Мечей, хитрющая на вид девица из Звезд и еще один парень тоже из моего Удела. Бойцы избиты, покрыты синяками и, похоже, не в состоянии долго держаться на ногах.

– Куда подевался Линус? – спрашиваю я, вспомнив претендента, за которого болел Гришолм.

– Он протянул довольно долго, но подорвался на собственной мине, пытаясь разрушить мост в испытании «Вперед и вверх». Неправильно рассчитал время до взрыва, – объясняет Хоторн. Моя голова – на груди Хоторна, я слушаю, как внутри отдается его голос. Век бы так лежала и слушала, как он говорит. – Как прошел вечер?

– Лучше, чем ожидалось, и одновременно хуже.

– В каком смысле? Он поможет отделаться от Протиума-445? – волнуется Хоторн.

– Он с ними разберется. – Целую его в грудь прямо поверх футболки. – Клифтон состоит в тайном сообществе, которое планирует устранить моего брата. Не представляю, как их остановить, не разоблачив при этом, они ведь мне нужны! Вот такая головоломка…

– Это он тебе рассказал? – недоверчиво уточняет Хоторн.

– Нет. Только, что хочет защитить меня, если вдруг с Габриэлем что-то случится.

– Тогда откуда ты знаешь, что они попытаются его убить?

– Просто это логично. Заступиться за меня, сделать союзником, вывести из игры слабого игрока. Наделить своего союзника властью. Однако они не берут в расчет мою мать. Услышь она хоть намек на Общество Розария – выпотрошит их всех.

– Если твой брат умрет, не оставив наследника, ты станешь перворожденной.

– Этому не бывать.

– Но если все же такое случится, ты сможешь уйти отсюда.

– Теоретически мне придется вернуться в Горн, во Дворец Мечей.

Хоторн поглаживает мою руку. Я и не представляла, как приятно лежать с ним в обнимку.

– В следующем году мне исполнится двадцать. Можно принять участие в Состязаниях. За победу дают статус перворожденного.

Приподнимаюсь на локте и заглядываю Хоторну в глаза.

– Ничего глупее в жизни не слышала! Больше такого не предлагай, даже не думай!

– Почему? Если я выиграю, нам не нужно будет прятаться по углам. Мы сможем быть вместе. Пожениться…

– Или ты погибнешь на потеху элите! – огрызаюсь я. – Выигрывает только один боец. Один! А ведь участников почти тысяча. Шанс выбраться живым ничтожен. – Я снова кладу голову ему на грудь. – Сейчас я не могу ничего поделать с Розарием. Мне нужен Клифтон. Остается надеяться, что безопасность Габриэля обеспечит мать.

Хоторн целует меня в макушку.

– Мне нужно кое-что сказать, только не знаю, как ты все это воспримешь, Хоторн…

– Говори.

– Я сделала кое-что хорошее и вместе с тем плохое. Вмешалась в твою жизнь.

– Как именно?

– Обещай не злиться.

– Не могу. Рассказывай и надейся на лучшее.