Читаем Роза и червь полностью

— Конечно. А ты о чём подумала? У тебя рингер, у меня пистолет. Пара вольных наёмников. Летим куда хотим и решаем проблемы. Ищем утерянные ковчеги и всё такое прочее. За сорок процентов в доле пойдёшь?

Венди неопределённо хмыкнула.

— Ты серьёзно или всё ещё шутишь?

— Серьёзнее некуда.

— Тогда иди в грязь. Как пилот со своим рингером я найду работу и поспокойнее. И с оплатой понадёжнее.

— Какая вы, право, скучная, мас Миллер, — разочарованно сказал Арлекин. — Ну, как знаешь. Значит, на Мосту прощаемся?

— Ага, — кивнула Венди. — Бурно. В слезах. Достань-ка мне из холодильника шоколадку.

Гейммастер Валериан вошёл в комнату широким шагом — полы балахона разлетелись, скользнув по косякам двери. Охранники расступились. Никто не сказал ни слова. Всё было ясно без слов.

Садовник лежал на кровати с широко раскрытыми глазами. Лицо Игоря было расслабленным, как во сне, и казалось совершенно счастливым. Из виска торчал тупой кончик стилуса. Если бы не слабая, уже подсохшая струйка, стилус было бы трудно заметить — металлическую палочку вогнали Игорю в череп на всю длину.

— Прощай, мой брат, — прошептал гейммастер, — с возвращением в Реальный мир. Где Конти? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нигде нет, — разом заговорили охранники, — везде смотрели, ушёл. — Они как будто пытались оправдаться.

Валериан обвёл взглядом комнатку. Наклонился, заглянул под кровать. Тетрадей нигде не было. Ну конечно. Всё из-за тетрадей. Гейммастер подумал, что надо будет поискать их получше, и одновременно — что вряд ли это имеет смысл. Конти, конечно, их забрал. Надо отдать ему должное: по крайней мере Игорь умер мгновенно и без мучений.

— Это точно Конти? — послышался за спиной приглушенный басок начальника охраны. — Вот же гнида-казуал. Послать за ним людей?

— Не стоит, — гейммастер качнул головой. — Он вернётся. Я его знаю. Этот человек платит свои долги.

Очень возможно, отстранённо подумал он, что смерть Игоря как раз и была такой платой. Очень возможно, что Конти оказал заражённому благодеяние... Сжечь цветок немедленно, прямо в камере, безо всяких ритуалов, если он ещё там... и постараться жить так, как будто ничего не было. Что, конечно, уже невозможно.

Гейммастер пальцем начертил на холодном лбу Игоря Реальномирную спираль. Коснулся его век, чтобы закрыть глаза.

До боли слепящая глаза лампочка отражалась в металлических стенах. Саид сидел на узкой жёсткой скамейке с руками, скованными за спиной. Он с трудом удерживал равновесие: ликвидаторская машина то и дело подскакивала на колдобинах. Труп Брендана в мешке ездил по полу с глухим шорохом и стуком.

Саид всхлипывал. Здесь можно, здесь никто не видит.

Брендана убили. Убили у него на глазах. Убили из-за него.

Да, только из-за него, Саида. Только он виноват в том, что это случилось. Он погубил Брендана, и теперь он совсем один. Без защиты. В плену у убийц. Неужели всему конец?

— Звезда! — проговорил он сдавленным от слёз голосом. — Ты слышишь меня, звезда? Юпитер! Звезда, помоги! Во имя Аллаха, помоги, сделай что-нибудь! Øurřöœ ţzz fś||p, — заговорил он было на языке звезды, но тут же замолчал.

Бесполезно. Она, конечно, не слышит. Он один, совсем один, ему не поможет даже звезда... И ему всё сильнее хочется есть.

Резкий толчок — и челюсти Саида громко, больно щёлкнули друг о друга.

Его подкинуло чуть ли не к потолку, сбросило на пол. Машина подлетела в воздух, будто на ухабе метровой высоты. По ушам ударило с такой силой, что свет померк в глазах... Померк и не вернулся.

«Я ослеп?» — первая мысль поразила Саида ужасом. Нет, не ослеп. Он видел в темноте светящиеся фосфором застёжки своих сандалий. Нет, просто погасла лампочка. Какая-то авария с машиной. Стало тихо. Мобиль стоял.

Саид ощупал языком зубы — вроде ни один не выбило, язык тоже не откушен — и попытался было подняться с пола, когда снаружи застучал очередью автомат... и тут же другой.

Мальчик немедленно вжался в пол. Он слышал, как снаружи грохочут очереди, вроде бы сразу со всех сторон. Кто стреляет? В кого? Кто-то напал на ликвидаторов? Какие-то неведомые друзья? Пули с отвратительным металлическим визгом рикошетили от корпуса, мобиль дрожал под их градом. Безумная надежда загорелась в нём: уж не звезда ли услышала его мольбу?...

Настала тишина. Саид несмело поднял голову.

Дверь со скрежетом открылась, и прилив света заставил его зажмуриться.

— Ну и где врач? — услышал он хриплый грубый голос.

Открыл глаза.

Громадный мужик, наголо бритый, с бородой до глаз, в мешковатых камуфляжных штанах и жилете-разгрузке на голое тело стоял у двери, по-хозяйски держась за обе створки. На плече у мужика висел автомат, татуировка на толстой, как бревно, руке изображала зверя с ветвистыми рогами. Наёмник. Один из тех головорезов, что сели на ривербот в Марпосаде. За спиной громилы стояли полукругом другие вооружённые наёмники, и все в полном недоумении смотрели на Саида.

— Дайте пройти, — донёсся знакомый глухой голос.