Читаем Роза для Палача полностью

– Это ваше право, Элизабет. Но как врач я бы вам посоветовала остаться у нас на несколько суток. С таким ушибом вы не сможете толком ходить. И у вас небольшой тонус. На таком сроке это может быть чревато потерей ребенка, – постаралась я немного сгустить краски. Береженого бог бережет. Я же не прощу себе, если будет выкидыш. Уж лучше понаблюдать в стационаре.

– Да я не могу здесь остаться! – воскликнула она. – Вы не пони…

Неугомонная! Приподнялась, и тут же ее повело. Едва успела подхватить, зовя медсестру. Не хватало еще, чтобы из-за своего упрямства потеряла ребенка! Сделали ей укол, и я назначила капельницу.

– Куда вы собрались, Элизабет? – устало поинтересовалась у иностранки, когда она пришла в себя. – Посмотрите на свое состояние.

– Я…

– Лежите, вам поставили капельницу. Ничего опасного для ребенка. Лежите и отдыхайте.

Сил у строптивой пациентки не осталось, и она сдалась, вытянувшись на постели. Не знаю, куда она так спешит, но должна понимать, что дела подождут и главное сейчас – ребенок.

– Не выпускайте ее без моего разрешения, – шепнула медсестре, выходя из палаты.

Спустившись в приемный покой, глазам не поверила, увидев рядом с поджидающим новостей Максом надоедливого представителя фонда. Они сидели, попивая кофе, и о чем-то неспешно беседовали. Неожиданно внутри зародилось раздражение. Почему он рядом с братом? Совершенно не понравилось, что этот самоуверенный гад сунулся на мою личную территорию, к моей семье.

– Как она? – вскочил с места Макс, увидев меня. Его собеседник остался на месте, лишь повернул в мою сторону голову.

– Все нормально. Сейчас под капельницей, хорошо бы понаблюдать за ней пару дней.

– Фух! – шумно выдохнул брат. – Тебя так долго не было. Я себе уже такого надумал…

Ухватила Макса за локоть и, отведя подальше от лишних ушей, прошипела:

– Радуйся, что она не собирается на тебя заявлять.

– Меня подрезали! Регистратор бы это показал.

– Ей от того было бы не легче, потеряй она ребенка по твоей вине!

– Но ведь все хорошо.

– Макс!

– Ладно, я поехал. Заеду на мойку, чтобы отчистили салон, – заспешил он, чувствуя, что запахло жареным.

– И ты сядешь за руль после такого? Дай ключи! – протянула ладонь.

– Что?! – взвился братец, так как я посягнула на святое. – Не сходи с ума!

– Макс, отдай, – как можно тверже повторила я.

– Разбежался! – психанул он. – Если ты не можешь больше водить, то нечего и мне приписывать свои проблемы.

– Макс!

– Скажешь, когда можно будет к ней зайти, – скороговоркой проговорил братец, отворачиваясь от меня. Подойдя к представителю фонда, протянул руку: – Был рад знакомству.

Тот встал, отвечая на рукопожатие.

Быстро попрощавшись, Макс смылся, заставляя меня в бессилии сжимать кулаки. Бежать и останавливать его под взглядом льдистых глаз иностранца было немыслимо.

– Не беспокойтесь, он уже отошел после стресса, и ему можно за руль. Это как с лошадью, лучше сразу сесть обратно в седло, если упал.

– Вы психолог, чтобы давать заключения? – разъярилась я. – Что вы вообще здесь делаете?

– Нет, не психолог, но кое-что в этом понимаю. И я ждал вас.

Спокойный, невозмутимый тон раздражал до безумия, и я едва сдерживалась.

– Зачем? Вы же видите, что я занята. Сходили бы к главврачу, у него оперативная информация по состоянию вашего друга.

– Но вы его лечащий врач. Я хочу услышать ваши прогнозы.

– Благоприятные! – ответила сквозь зубы. – Извините, мне нужно работать.

Резко развернулась, но мне не дали уйти, поймав за руку. Запястье пребольно сжали, как будто в тиски, грубо нарушая мое личное пространство. Внутренне поразилась, что у этой ледяной глыбы оказались на удивление горячие пальцы.

– Я не для того вас столько ждал, чтобы услышать общие фразы, – с металлом в голосе произнес двинутый на всю голову представитель фонда.

– Хотите услышать больше – идите к главврачу! Уверена, он найдет время подробно вам все изложить, а меня ждут пациенты. Руку освободите! – прошипела зло. – Мне ею еще работать.

Самоуверенный тип крайне бесил, и я не собиралась ничего с ним обсуждать. Формально он не родственник, и я не обязана. Уже была готова позвать охрану, когда меня неохотно отпустили. Не задерживаясь и на секунду, не оглядываясь, ушла.

Осторожно, стараясь не разбудить сладко спящего Ангела, он встал с постели и замер. Потревоженная девушка зашевелилась, но не проснулась, повернувшись на бок и обнимая рукой его подушку. На мгновение он пожалел, что поднялся. Больше всего любил по утрам лежать в постели и наслаждаться ее близостью, как дракон охраняя сон своего сокровища.

Проклинал правила, которым был вынужден следовать и из-за которых не мог съехаться с любимой. Потому каждое совместное утро стало по-особенному дорого и ценно. Он уже столько запретов нарушил в своей жизни, но этот не смел, понимая, что только привлечет внимание к ней. Как же раздражало собственное бессилие, невозможность назвать любимую женой и иметь право каждый день любоваться ею.