Читаем Роуэн из Рина полностью

Но Сара была истинной дочерью Рина и умела скрывать свои чувства. Лишь однажды, много лет назад, она дала себе волю, когда полюбила бродника по имени Форли, будущего отца Аллуна. Однажды осенью этот веселый кареглазый певец со своим племенем пришел в ее деревню. Роуэн слышал об этом не раз, хотя его родители были тогда совсем маленькими, а его самого, понятно, и на свете-то не было. Каждый раз, когда бродники разбивали свой лагерь на окраине деревни, люди вспоминали это происшествие.

Роуэн воображал, как, наверное, были изумлены жители Рина, когда узнали, что тихая деревенская учительница Сара решилась уйти из деревни, чтобы стать женой бродника. Многие испугались и начали ее отговаривать. Но она никого не послушала и ушла с этим племенем, оставив уют и покой родного дома ради кочевой жизни с любимым человеком.

Через несколько лет, когда бродники снова пришли в эти края, Сару снова увидели в деревне. Рядом с ней топал маленький щекастый Аллун, и было видно, как она счастлива. Нашлись все же люди, которые, качая головами, уверяли, что улыбка скоро сойдет с ее лица. И они оказались правы, хоть беда пришла не оттуда, откуда ее ждали.

Как раз тогда начались долгие пять лет Великой Равнинной войны. Жители Рина, водяной народ и бродники объединились, чтобы вместе одолеть захватчика, что грозил им из-за Моря, — племя зибаков, своего старинного врага. И им удалось прогнать его со своей земли, но в суровой битве полегло много храбрых воинов. Среди них был и муж Сары.

После войны Сара с маленьким сыном вернулась в деревню. Без мужа кочевая жизнь стала для нее трудна, и ей захотелось вернуться к родным и поселиться в доме, где она когда-то жила. Для Аллуна же домом были яркие шатры бродников. Для него привычнее был запах дыма ночных костров, широкие равнины, леса, извилистые дороги, которые все куда-то бегут и бегут.

Тонкий в кости, темноглазый, кудрявый, Аллун был копией своего отца и совсем не походил на крупных и крепких детей из Рина. Вместе со сверстниками — Бронден, Джиллер, Вэл, Эллисом — под Школьным Деревом он постигал разные премудрости и держался очень независимо, улыбаясь в ответ на бесцеремонные разглядывания, толчки или шепоток за спиной. Когда занятий не было, он очень старался стать таким же, как все, но скоро понял, что по силе никогда не сравнится с другими, но зато у него есть гораздо более мощное оружие — острый ум.

Роуэну часто казалось, что из всей деревни только Аллун его и понимает — он тоже был не больно крепким и тоже ни на кого не походил. Вообще-то Аллун никогда об этом не говорил. Но когда он вместе с Марли и Силачом Джоном бывал у них дома, то всегда шутил с Роуэном, спрашивал, как у него дела, и не ругал за ошибки.

И вот Аллун готов к восхождению. Ему снова надо доказывать, что он по праву называется жителем Рина. Похоже, Силач Джон и Марли были очень довольны, что Аллун пойдет вместе с ними, а Бронден хотя и посматривала на Вэл и Эллиса, явно не желая, чтобы к ним добавился кто-то еще, все же никак не могла найти предлога отказать Аллуну. Веселый, неунывающий хлебопек был готов вместе со всеми бесстрашно пробираться по лесам, что росли на вершинах утесов. И тут Роуэн снова вспомнил ухмылку на лице Шебы.

— Что ж, иди, раз надо! Сорная трава может и подождать, — сказала старая Сара, улыбаясь и в притворном отчаянии всплескивая руками. В ее глазах стояли слезы.

— Спасибо, мама, — радостно ответил Аллун. И хотя сказал он это легко, все расслышали в его словах горячую любовь и уважение.

— Ну ладно вам, — торопливо сказал Силач Джон, как всегда стесняясь открыто выражать свои чувства. — Давайте-ка разойдемся по домам и начнем собираться в путь. Нам всем нужно хорошенько выспаться, ведь вставать-то предстоит до зари. Согласны?

Все одобрительно закивали и стали не спеша расходиться по домам, желая друг другу спокойной ночи. Кто-то успокоился — наконец люди придумали, как справиться с той страшной бедой, что пришла так неожиданно и нарушила спокойное течение деревенской жизни. Кто-то приятно разволновался и даже по-хорошему позавидовал тем, кому выпало такое захватывающе интересное приключение. Но у многих, как у горшечника Нила, на сердце лежал камень, потому что самые лучшие и самые храбрые люди Рина уходили в опасную неизвестность, чтобы спасти всех остальных, и могли никогда не вернуться.

Устав от всех волнений, Аннад заснула, а Роуэн, лежа в своей постели, все смотрел в окно на громадную Гору. Луна светила очень ярко, однако таинственные утесы на фоне ночного неба чернели как-то особенно грозно. Джиллер промыла сыну ссадину на лбу, а она все болела, и никак не забывались насмешливые угрозы Шебы.