Читаем РОТА СТРЕЛКА ШАРПА полностью

- Есть. – кивнул принц, - Французы не мудрствуют. Они намерены навалиться на нас и задавить. Что ж, не будем им мешать. Пусть наваливаются.

Он подмигнул капталю:

- А, когда увязнут в схватке, ты, мой друг, ударишь по ним с тыла.

Капталь хищно оскалился:

- Мне нужен английский флаг, сир.

- Чтобы французы знали, кто их бьёт?

- Чтобы ваши лучники не потренировались в стрельбе на моих лошадках.

- Боже мой, - спросил герцог Уорвик, - Вы, что, собираетесь атаковать целое войско со ста шестьюдесятью всадниками?

- Нет. – с ухмылкой ответствовал принц, - Не атаковать, а перерезать целое войско во славу Господа, святого Георгия и Гаскони.

Он нагнулся в седле и хлопнул де Гральи по плечу:

- Давай с Богом, друг мой, и дерись, как сам чёрт.

- Чёрту, сир, далеко до нас, гасконцев.

Принц рассмеялся.

Он чуял запах победы.

16

Во время жаркой схватки с баталией дофина Роланд де Веррек маялся в седле позади английских боевых порядков. Позади, и не потому, что не имел опыта пеших драк. Просто в линии стояли бойцы, соединённые тесными родственными или дружескими связями, а у Роланда в этом войске не имелось ни родичей, ни друзей. Зато имелась у него цель – найти одного-единственного человека. Когда французы проломились сквозь изгородь, Роланд до боли в глазах вглядывался в реющие над рядами наступающих стяги, выискивая знакомый флаг с зелёной лошадью Лабрюиллада. Выискивая и не находя. Внимательное изучение двух других французских баталий тоже не принесло результатов. Как назло, ветер улёгся, и понять, что за гербы изображены на обвисших стягах не представлялось возможным. Только орифламма угадывалась безошибочно, и то лишь потому, что державший её воин время от времени помахивал ею в воздухе.

Компанию де Верреку составил Робби. Как и у Роланда, у шотландца в армии принца Уэльского ни родни, ни друзей не было. Исключая, конечно, Томаса, но тому Робби столько раз платил за искренность и участие вероломным предательством, что звать себя другом Хуктона Робби было стыдно. Да и Томас после всего, что между ними произошло, едва ли доверил бы Робби свою спину в бою. Поэтому за ходом битвы шотландец следил из тыла английского войска. Он видел бешеный натиск французов, видел, как шатнулись назад англичане с гасконцами. Он слышал вопли людей и звон оружия. Видел, как ярость французов проиграла английской стойкости и сменилась усталостью. Французы отступили, усеяв своими трупами поле боя. Нет, английских тел тоже хватало, но их было меньше, ибо англичане оборонялись. И устояли. Обороняться легче, чем наступать. Даже самый робкий не побежит, пока чувствует рядом плечо товарища, и трусы гибнут вместе с храбрецами. Наступающим тяжелее. Малодушные держатся позади; смельчаков, бросающихся на врага первыми, постепенно выбивают, и натиск, при известной стойкости обороняющихся, ослабевает по мере убыли его вдохновителей. Так вышло с первой волной французов. Но в атаку теперь шла вторая.

- Что же будет? – прервал молчание де Веррек.

Робби, глядя на шагающих по склону врагов, пожал плечами:

- Драка будет.

- Да я не об этом, - гасконец нахмурился, - Хотя драка предстоит знатная. Напоследок они приберегли лучших.

- Лучших?

Де Веррек указал на несколько знамён, колыхающихся при движении, и перечислил:

- Вантадур, Даммартен, Бриенн, О, Бурбон, Поммьер. А вон и королевский штандарт.

- Если ты говорил не об этом, о чём тогда?

- Что будет после битвы?

- Ты женишься на Бертилье.

- С Божьей помощью, да. – кивнул де Веррек, любовно касаясь шёлкового платка на шее, - А ты?

- Я? – Дуглас вздохнул, - Наверно, останусь с Томасом.

- Домой не вернёшься?

- Домой… - задумчиво повторил шотландец, - В Лиддсдейле мне не обрадуются. Да и не только там. Мне надо искать новый дом.

Де Веррек кивнул:

- А мне – мириться с Францией.

- Твои земли ведь в Гаскони?

- Были.

- Так принеси клятву верности принцу Уэльскому, и он тебе их вернёт.

Роланд помотал головой:

- Я – француз, и мне придётся вымаливать у родины прощение. – он тяжело вздохнул, - Бог знает, в какую сумму мне это обойдётся.

- Надеюсь, у тебя получится убить толстяка сразу. Хочешь, помогу?

Роланд рассеянно кивнул. Почудилось, или в гуще знамён и вправду мелькнула зелёная лошадь? Затем до него дошло, что сказал шотландец, и де Веррек оскорбился:

- Сразу? Эй, я же не палач, чтобы запытать Лабрюиллада до смерти! Он, может, и заслуживает мучений, но я таким мараться не собираюсь. Конечно, я его сразу убью.

- Я имел в виду, что его надо прикончить до того, как он пощады запросит.

Роланд воззрился на Робби:

- Пощады? Какой пощады?

- Лабрюиллад – богатенький сукин сын. Станет опасно – сдастся в плен. Заплатить выкуп лучше, чем гнить в могиле.

- Боже… - беспомощно выдохнул рыцарь-девственник.

Поглощённый мечтой о том, как одним ударом верного Дюрандаля он освободит прекрасную Бертилью от ненавистных брачных оков, Роланд совершенно выпустил из вида то, что Лабрюиллад может лишить его такого удовольствия. Он не будет драться. Он сдастся.