Читаем Россолински полностью

В 1920 г. украинские ветераны Січових стрільців — Евгений Коновалец (ил. 35), Андрей Мельник (ил. 34) и Роман Сушко (ил. 33) — основали в Праге Українську військову організацію (УВО). Целью деятельности этой организации было продолжение борьбы за самостоятельное украинское государство, однако в конечном итоге УВО стала обыкновенной террористической организацией, не игравшей никакой заметной роли в украинской партийно-политической жизни. Вопросы финансирования УВО решала самостоятельно, выполняя задачи, связанные со шпионажем в пользу других стран. Спустя несколько лет после образования лидеры УВО поняли: чтобы стать доминирующей политической силой, необходимо объединиться с правыми политическими организациями и привлечь в свои ряды молодежь. С этой целью на Першому Великому зборі ОУН, который проходил в Вене с 28 января по 3 февраля 1929 г., они и основали ОУН. В тридцатые годы ОУН подчинялась своему (главному) руководству в изгнании и Краевой экзекутиве, руководители которой проживали в Польше¹⁸⁹. Главной политической целью как УВО в двадцатые годы, так и ОУН в тридцатые была мобилизация «украинских масс» для их участия в революции, в результате которой будет дан старт вооруженному конфликту между украинцами и их «оккупантами». ОУН считала, что «только национальная революция способна освободить нацию от рабства» и предоставить украинцам возможность «обрести независимость и государственность»¹⁹⁰.

Говоря об «оккупантах», украинские националисты в первую очередь имели в виду Польшу и СССР, считая врагами всех неукраинцев, которые проживали на «украинских этнических территориях», в частности евреев, поляков и русских. К украинцам, которые не поддерживали стремление ОУН к проведению государственной и ультранационалистической революционной политики этнической однородности, так же относились как к врагам, особенно если те сотрудничали с польскими властями. Одной из таких вражеских структур было УНДО - крупнейшая украинская партия II Речи Посполитой, которая ставила своей целью образование украинского государства законными средствами. Тем не менее мы не должны забывать о том, что между ОУН и правым крылом УНДО в это же время имело место и неофициальное сотрудничество¹⁹¹.

Для достижения своих политических целей ОУН взяла на вооружение две концепции: «перманентную революцию» и «национальную революцию». Эти два понятия были взаимосвязаны, но не были идентичными. «Перманентную революцию» понимали прежде всего как процесс подготовки украинского народа к «национальной революции», которая, в свою очередь, должна была стать восстанием или революционным актом, в результате которого ОУН победит своих врагов и создаст украинское государство¹⁹². Планируя революцию, ОУН рассчитывала объединить различные слои общества, которые и помогут ей захватить власть. В качестве образца ОУН использовала опыт различных революционных организаций: польских и русских (XIX-XX вв.) и современных фашистских и ультранационалистических. ОУН рассчитывала, что следом за захватом власти на «украинских этнических территориях» будет создана однопартийная система и ей будут подчинены все нелояльные элементы. Предусматривалось, что новая власть будет представлять все социальные слои украинцев (чья лояльность к ОУН будет усилена специальными мерами), а государство, которое ОУН образует после революции, будет диктаторским. Демократия была для ОУН враждебной и опасной политической системой, которой члены ОУН не доверяли из-за ее ненационалистического характера¹⁹³.

Непосредственной мишенью деятельности УВО и ОУН была П-я Речь Посполитая, к которой они относились как к «незаконному вражескому оккупанту украинских этнических территорий»¹⁹⁴. Чехословакия и Румыния не рассматривались ОУН как крупные враги. Ни УВО, ни ОУН не осуществляли свою деятельность на территории советской Украины, но они считали СССР самым опасным врагом украинцев и основным оккупантом украинской территории. 22 октября 1933 г. ОУН впервые предприняла нападение на представителя советской власти: оуновец Николай Лемик совершил во Львове (ил. 77) попытку убийства советского консула, по ошибке

застрелив секретаря консульства Алексея Майлова¹⁹⁵. Следует отметить, что деятельность подпольщиков не оставалась без внимания соответствующих органов. Представительские среды УВО и ОУН, находившиеся в различных европейских странах, были плотно инфильтрованы осведомителями польской разведывательной службы¹⁹⁶.

УВО и ОУН пропагандировали западноукраинскую (галицкую) форму национализма. Они считали, что советские украинцы одобрят их планы по «освобождению Украины». Однако во время Второй мировой оуновцы воочию убедились, что к этническому национализму, расизму и фашизму восточные украинцы испытывают неприязнь. Западноукраинская форма национализма была не вполне совместимой и с менталитетом волынских украинцев, которые также испытывали большие трудности с пониманием ее мистических компонентов¹⁹⁷.