Читаем Россолински полностью

Массовые убийства, совершенные ОУН(б), шокировали польское население Волыни. Поляки этого региона, как позже в еще большей степени и Восточной Галичины, всеми силами пытались себя защитить. Сопротивление карательным подразделениям УПА оказывали и бойцы Армии Крайовой. Поскольку число партизан УПА и мобилизованных украинцев было намного большим, чем численность АК и других польских отрядов, эти попытки лишь изредка были успешными. АК, действовавшая в тесной связи с польским правительством в Лондоне, считала, что поляки не должны покидать эти территории, так как после войны польское государство сумеет сохранить свои прежние восточные границы. Эта геополитическая идея полностью противоречила планам ОУН и УПА. Часто АК призывала польское население не покидать свои территории, делая это в то же самое время, когда УПА требовала немедленно их покинуть¹²⁹¹. Пытаясь избежать столкновений с УПА, поляки запасались средствами для самообороны и перебирались в другие города и села. Тех, кто в этих условиях сумел выжить, позднее репатриировали на те территории Восточной Германии, которые стали западной частью Польской Народной Республики (РRL) - государства, созданного 22 июня 1944 г. в Люблине и управляемого коммунистами. Немцев с этих бывших немецких территорий репатриировали в современную Германию¹²⁹².

С марта 1943 г. ряды немецкой полиции (после дезертирства украинцев) стали пополняться поляками; позднее, с приходом Красной армии, поляки также становились членами подразделений советской милиции и истребительных батальонов. Немалое количество поляков насчитывалось и в советских партизанских отрядах: до 5-7 тыс. человек к 1943 г.¹²⁹³ Поляки Волыни и Восточной Галичины считали советских партизан и солдат своими союзниками, поскольку те действительно иногда предотвращали нападения на них¹²⁹⁴. Поляки из АК и немецких или советских подразделений - в особенности те, кто испытал на себе террор УПА, - не только защищались, но и пытались отомстить, что приводило к убийству украинских мирных жителей¹²⁹⁵. В контексте этих событий

поляки из АК, крестьянских батальонов (Ваtаlіопу Сhlорskіе, ВCh), шуцманшафта 202 и других подразделений совершили многочисленные военные преступления против украинского гражданского населения. В некоторых населенных пунктах (например, в с.Павлокомы) они применяли те же методы уничтожения, что и УПА¹²⁹⁶.

На протяжении 1943-1945 гг. ОУН и УПА (вместе с другими мобилизованными украинцами) убили в общей сложности 70-100 тыс. поляков. Гжегож Мотыка, авторитетный эксперт в данной области, считает, что этот показатель ближе к 100 000, чем к 70 000. Поляки, в свою очередь, убили 10-20 тыс. украинцев, большинство из которых приходится не на Волынь и Восточную Галичину, где ОУН и УПА осуществляли этническую чистку, а на территории, на которых поляки были преобладающим населением¹²⁹⁷.

В отдельных случаях поддержку исполнителям преступлений оказывали священники (греко-католические или православные), которые, в частности, благословляли орудия убийства - топоры, вилы, косы, серпы, ножи и палки¹²⁹⁸. 15 августа 1943 г. митрополит Шептицкий обнародовал пастырское послание, в котором он осудил «молодых людей», совершавших убийства с «добрыми намерениями». Однако в своих словах он выразил обеспокоенность не столько в связи с жертвами, сколько в связи со «славным именем народа»: «Мы были свидетелями ужасных убийств, содеянных нашими молодыми людьми, возможно, даже с добрыми намерениями, но с пагубными последствиями для народа». В этом же послании он обратился к родителям: «Вы - их родители, и в трудную минуту остерегайте своих сыновей от преступления», ибо следует «помнить, что вы не добьетесь ничего хорошего с помощью действий, противоречащих закону Божьему»¹²⁹⁹. В ноябре 1943 г. было опубликовано пастырское послание за подписью всего украинского епископата. Шептицкий, как глава ГКЦ, снова в резких выражениях осудил убийства, осуществляемые «бандами», но, как и прежде, не уточнял, какие именно убийства он осуждает¹³⁰⁰. Болеслав Твардовский, римско-католический архиепископ Львова, попросил Шептицкого вмешаться в события, связанные с убийством римско-католических священников. В письме от 15 ноября 1943 г. Шептицкий отрицал этнический характер убийства поляков, утверждая, что римско-католические священники были убиты не по политическим причинам, а потому, что они были богатыми: «В полном хаосе настоящего момента все худшие элементы поднялись на поверхность и бесчинствуют. Что касается статистики убийств, мне кажется, что убийства, связанные с грабежом, занимают очень важное место - а священники латинского обряда в целом имеют