Читаем Россия в 2017 году полностью

Хочется сразу оговориться, что автор не претендует на лавры Нострадамуса, предсказательницы Ванги или кого-то из выдающихся писателей-фантастов. Для профессионального историка футуристические развлечения вообще не являются основным занятием. Главным для историка было, есть и будет изучение прошлого. Но в истории очень многое и довольно часто повторяется. Хотя в одну и ту же реку нельзя войти дважды, но наступить на одни и те же грабли очень даже можно. Одна из функций исторической науки — прогностическая. Историки призваны предупредить о возможных опасностях, предостеречь от повторения прошлых глупостей. Впрочем, к историкам в России прислушивались и прислушиваются меньше, чем древние греки прислушивались к дельфийскому оракулу. Кто-то убежден, что правильно проведенная историческая ретроспекция позволит осуществить успешную футурологическую экстраполяцию. Это зависит от многих факторов, в том числе и от отношения к историческому знанию в данном конкретном обществе.

Автор предлагает вниманию читателя своеобразный «разбор полетов». Дело в том, что большинство людей в границах определенной страны обычно не помнит, кто, когда и по какому вопросу что обещал. В России мало кто помнит о предвыборных обещаниях политиков, прозвучавших всего 4–5 лет назад. Что же говорить о тех прогнозах, предсказаниях, обещаниях, планах, которые озвучивались на протяжении последних ста лет! Между тем на протяжении этих самых ста лет повторяются одни и те же обещания, обсуждаются одни и те же проблемы, предлагаются одни и те же рецепты. Поэтому для мыслящих людей, активных граждан материалы, представленные в данной книге, могут показаться не только небезынтересными, но и полезными, на что и рассчитывает автор.

Вряд ли стоит претендовать на то, что в данной книге будут представлены все тексты, которые содержат прогностические моменты, уже получившие проверку временем. Некоторые тексты имели официальный характер и вроде бы предусматривали последующий тщательный анализ того, что будет сделано. Над такими текстами в течение длительного времени работали большие коллективы, проводилось, казалось бы, самое тщательное обсуждение и отработка формулировок. А некоторые прогнозы, укладывавшиеся в страничку, имеют вполне определенное авторство и вызывают удивление тем, насколько быстро сформулированные тезисы трансформировались в крупные исторические перемены. Как много в России умных людей! И почему же их обычно никто не слушает? Почему такое возможно? И доколе же это безобразие будет продолжаться?

Автор надеется, что ему удастся представить читателям наиболее интересные материалы из прошлого в отечественном социально-политическом и экономическом прогнозировании. Что должно позволить автору самому пофантазировать, поиграть в Нострадамуса.

А. С. Пушкин. «Евгений Онегин»

К началу XX века история планов преобразования страны насчитывала никак не меньше столетия. Если считать, что Россию, подлежащую преобразованиям, в первые десятилетия XVIII века создал Петр I, а затем «здание» в последние десятилетия XVIII века несколько «подправила» Екатерина II. О том, что «так больше жить нельзя», и о том, что надо делать, впервые ярко и резко написал А. Н. Радищев в своем «Путешествии из Петербурга в Москву». Судя по информации, появившейся в печати в связи с аварией «Невского экспресса» в ноябре 2009 года, многие люди в той области России, по которой когда-то путешествовал Алексей Николаевич, живут в тех же условиях, что и двести с лишним лет назад.

Грандиозную попытку «перезагрузки» страны предпринял выдающийся государственный деятель Михаил Михайлович Сперанский (1772–1839). С сегодняшних позиций разработанная Сперанским программа модернизации страны представляет огромный интерес. Он хотел избежать повторения в России революций, подобных европейским (в Нидерландах, Англии и Франции), а также и американской. Сперанский был современником Великой Французской и Американской революций, понимал их значение и возможное влияние на все мировое развитие. Сперанский предпринял попытку осмыслить место и будущее России в системе складывавшихся новых отношений в Европе и мире. Спустя двести лет после «плана Сперанского» в контексте данной книги Михаил Михайлович воспринимается как величайший футуролог, прогнозист и фантаст. Но страну он выбрал крайне неудачно.