Читаем Россия Путина полностью

Патриарх Кирилл, Предстоятель Русской Православной Церкви, – личность большого масштаба. Он неоднократно встречался с Папой Иоанном-Павлом II (еще до своего патриаршества) и с Папой Бенедиктом XVI, причем по большинству вопросов приходил с ними к согласию. Его девиз – «Благовествуйте со дня на день спасение Бога нашего!». Он любит творчество Иоганна-Себастьяна Баха и придает большое значение соборности – принципу народовластия при всеобщем участии. Он пытается объединить западническое и славянофильское течения, поскольку не хочет разрыва между Россией и Европой. Патриарх считает, что в политической жизни Церковь должны представлять миряне, чем и занимается Союз православных граждан. Повсюду организуются центры по борьбе с абортами и алкоголизмом. Значительную роль в общественной жизни, в частности, в книгоиздании, играют монастыри. Монахов должен отличать не столько аскетизм, сколько любовь к ближнему: молитва и социальная работа не должны исключать друг друга. Важна также роль ученого монашества.

Брак и безбрачие – равночестны. Патриарх подчеркивает, что безбрачие и монашеский образ жизни освобождают от материальных забот, а брак помогает священнику укрепить связи с обществом. Пастырь призван быть примером верности, устойчивости семейных уз, христианских отношений в семье – это важнейшая задача. Женатые священники могут делиться с прихожанами опытом семейной жизни, лучше понимают возникающие в семье проблемы. В городах связь священника с прихожанами слабее, поэтому нужно уделять первоочередное внимание молодежи и одиноким людям.

Патриарх считает, что Церковь традиционна по своей природе. Он замечает, что в обществах, отвергающих традицию (пример – легализация однополых браков), храмы пустеют на глазах.

Он с болью в сердце говорит о церковных расколах, в частности, на Украине – при том что Россия и Украина вышли из одной крещенской купели и образуют единое культурное и духовное пространство. Раскол всегда является продуктом эгоизма. У католиков и православных сохранилось апостольское преемство, единственный их противник в Европе – секуляризм.

Релятивизм «либерального» секуляризма

Критикуя секулярное общество, Патриарх занимает позицию, пересекающуюся с позицией Хайдеггера, хотя он и не ссылается на немецкого философа. Хайдеггер писал об обществе, в котором эго заменило Бога, этические основы подорваны культом денег, свободная личность задушена конформизмом массовой культуры, а техника оторвала людей от их корней. Образ жизни, сосредоточенный на эго, является самоубийственным, тогда как вера в Бога позволяет избежать этого зла, поскольку поддерживает моральный закон, укорененный Богом в нашей душе. Патриарх утверждает: «Вера в Бога и религиозный образ жизни являются условиями выживания современной цивилизации. Ибо безрелигиозное общество обречено, у него нет шансов на выживание, каков бы ни был достигнут уровень развития экономики, социальной сферы и демократических институций. Обречено потому, что люди в человеческом сообществе способны жить вместе только на основании нравственного закона. Если нравственность уходит из жизни общества, то оно превращается в волчью стаю, в банку со скорпионами, и людям ничто не препятствует уничтожать друг друга. Никакие юридические законы не возместят утрату обществом и человеком нравственного начала.»

Патриарх отмечает, что на Афоне дворцов правосудия нет, а есть лишь монастыри.

Общество, лишенное этики, не любит детей, и наступает демографический кризис. Кроме того, никто не стремится к военной службе, не желает защищать страну – и она может быть легко захвачена врагами. Снижается уровень безопасности и внутри страны, несмотря на меры противодействия преступности: так, в США сегодня начитывается 2,2 млн. заключенных, и по этому показателю Соединенные Штаты опережают все страны мира, в то время как в 1980 году их было лишь 500 000 (рост в 4 раза за 35 лет).

Патриарх указывает, что секулярный гуманизм не смог сохранить моральные устои общества в советскую эпоху, а сегодня он терпит неудачу на Западе – по тем же причинам. Такой гуманизм основан на отрицании самого понятия греха. Его приверженцы утверждают, что если обеспечена свобода, больше заботиться не о чем: искушениям не следует полагать никаких пределов. Никого ведь не заставляют принимать наркотики или смотреть порнографию: значит, да здравствует свобода! Но грех – это смерть, (…) а зло всегда стремится к экспансии, замечает Патриарх Кирилл. Римская империя погибла потому, что эгоизм древних римлян привел к падению рождаемости; кроме того, никто не хотел рисковать жизнью ради победы над варварами, осаждавшими границы империи с разных сторон.