Читаем Россия будущего полностью

Но люди постарше помнят, как ломились женщины за туфлями и за сапогами из ГДР, за костюмами из Чехии, за нейлоновыми вещицами из Венгрии. Расхватывались «в улет» даже тряпочки из Эстонии и Латвии. Вот обувь канской фабрики «Рассвет» или одежда, произведенная на родных советских производствах, как-то не очень охотно потреблялись советскими людьми. Но и одежда советского производства, особенно в провинции, внезапно становилась дефицитом. Скажем, вдруг исчезали из продажи мужские трусы или дамские лифчики. Исчезали — и все, хоть ты тресни.

А завоз в город платьев, блузок или батников становился очевиден: вдруг появлялось сразу много женщин, одетых совершенно одинаково. Посмотрите на фотографии еще 1960-х или 1970-х годов: группа студентов или сотрудников какого-то учреждения, а одеты они совершенно одинаково. Вариации невелики: платье «в талию» или блузка-юбка. Если на одной из девушек сарафан поверх свитера, кто-то из мужчин без галстука — это уже разнообразие!

Иностранцы, бывавшие в СССР, всегда отмечали, как однообразно, серо, безлико одета толпа. Они отмечали это даже для Риги или Таллина! Британский ветеринар Дж. Хэрриот в 1961 году отмечал, что не видел в Риге «ни одной нарядно одетой женщины»[15].

А ведь в этих городах Прибалтики одевались лучше, чем в России! Намного лучше. После Красноярска толпа в Москве или в Петербурге казалась более яркой, лучше одетой. А в Таллине и в Риге она была еще ярче, разнообразнее.

Люди постарше помнят — первые «челночники», сновавшие между рынками России и Польши, Китая и Турции, повезли именно одежду. В конце 1980-х — начале 1990-х ввозить в СССР можно было решительно все, что угодно: вплоть до ленточек, пуговиц и нижнего белья. Все!

Современный россиянин обеспечен одеждой во много раз лучше, чем советский человек в 1980-м или даже в 1990 году. Люди у нас любят возмущаться, что в Мюнхене или в Лондоне цены на одежду могут быть ниже, чем у нас… «А зарабатывают они сколько?!» Почему эти милые люди не подсчитывают, сколько зарабатывают ирландцы, греки и китайцы? Не говоря об африканцах и индусах?

В 1988 году возник дефицит чая, сахара, спиртного. Появились «талоны», то есть, называя вещи своими именами, карточки. Едешь в командировку — надо брать с собой запас сахара и чая.

С этого же года стали расти цены решительно на все. В народе появилась частушка:

Отметим, как лихо советский народ возлагал на Генерального секретаря ЦК КПСС ответственность за рост цен. Вот оно — «приедет барин…».

В 1990 году появился дефицит курева. Возить сигареты сделалось выгодным, но небезопасным видом промысла. Многие получили деньги очень приличные, а кое-кто — просто громадные, миллионы тех еще, советских рублей. На водке, впрочем, делались состояния еще большие.

В 1990 году возник дефицит продуктов в Петербурге и Москве. В этих городах и тогда было немного лучше, чем в провинции, но не в такой степени, как раньше.

Одни говорили, что это мафия вздувает цены. Другие — что евреи истребляют русский народ. Третьи — что коммунисты вымаривают несогласных, кому дороги ценности перестройки.

Кто из них прав? Скорее всего, никто.

Скорее всего, правы мальчики-экономисты, которые уверяли: все это советский способ бороться с кризисом перепроизводства. Мол, чая и того же табака скопилось столько, что надо же было как-то продать… А если люди кинутся делать запасы, они как раз все и раскупят.

Тем более перед началом нового эксперимента по переходу к рыночной экономике.

Спорить ни с кем не буду, но в любом случае и дефицит продуктов, и карточки — это дела коммунистического периода нашей истории. Стоило весной 1992 года «опустить цены», и дефицит исчез, как не бывало. Его и сейчас нет, дефицита.

Тогда, в начале 1990-х, оппозиционные газеты много писали о том, что изобилие — дутое, потому что люди все равно не могут покупать лежащее на прилавках. По стране ходили статистические сравнения того, как много потребляли еды в советское время и как мало стали кушать теперь.

Если верить этим данным, то в советское время каждый гражданин СССР съедал в год 64 кг мяса, а вот с 1992 года стал потреблять всего по 35 кг (по другим данным — даже 25 кг) этого ценного продукта.

Так же катастрофично обстояло дело с молоком, маслом, куриными яйцами и вообще решительно со всем, кроме разве что картофеля: его стали потреблять больше, компенсируя более калорийные продукты, сожранные «демократами» и прочими врагами народа.

Скажу сразу — в эту статистику я совершенно не верю. Не потому, что так нежно люблю «демократов»[17], а по причине более простой — знаю, как недостоверна вся статистика и советского времени, и в Российской Федерации.