Читаем Рондо смерти полностью

На покрытой инеем земле валялись сорванные взрывами боезапаса башни, сами подбитые машины замерли вразброс: вероятно, уже горящие, водители до того, как потерять сознание, правили наугад, куда попало. Краска на бортах вздулась пузырями и кое-где осыпалась, обнажив серую сталь, броневики стояли накренившись на обгоревших до дисков колесах. Да, теперь не нужно было никаких взяток, чтобы списать их в металлолом!

Остальные стояли целехонькие, только люки были распахнуты настежь, крышки башен откинуты, как бы для того, чтобы показать, что внутри никого нет. Вокруг валялись обрывки бумаг, окровавленные бинты, обгоревшая одежда. Скоро наступит зима, покроет все это снегом, а к весне следы побоища сгниют, перетлеют, и снова здесь будет пустынно и чисто, разве что забредший турист найдет пару проржавевших гильз.

Только один из тех десяти броневиков, на которые мы с Мгером поставили мины с радиовзрывателями, пострадал от огня. Я приказал капитану отвести своих людей метров на двести, снял мины и сложил их в специально привезенный чемоданчик. Теперь они были не нужны, ударный отряд дошел до конечной точки своего маршрута. Собственно говоря, именно для того, чтобы выполнить эту нехитрую процедуру, я и прилетел сюда на "вертушке" инструкция требовала... как бы это поделикатнее выразиться, обеспечить секретность особенностей использования аппаратуры подобного рода. Если бы не этот "секрет Полишинеля", я вполне мог бы не тащиться сюда, а поручить снять мины тому же капитану.

Антон исчез. Позже, из допросов захваченных командиров ударного отряда я узнал, что когда главари после моего бегства обсуждали сложившуюся ситуацию, именно он убедил их, что не все потеряно, и настоял на том, чтобы броневики направились через труднопроходимый перевал. Сказалась-таки авантюристская жилка его характера, которую я принимал во внимание, ставя возле условного обозначения перевала на дисплее два вопросительных знака!

Я был уверен, что как только до руководства Организации дойдет весть о моем "дезертирстве", они сразу же возобновят контроль за моим компьютером в "мустанге", если только они вообще когда-нибудь этот контроль снимали. И вот, узнав из моего разговора с Гришей по радиотелефону, когда я стоял в густых зарослях под бдительным оком коршуна, что на пути к Армавиру их будет ждать засада, увидев мои два вопросительных знака, Антон по-суворовски решил пройти там, где пройти было как будто невозможно...

Случилось именно то, на что я рассчитывал, я его переиграл. Но меня все же удивляло, почему другие поддались его уговорам, почему не решили вообще свернуть всю операцию. Ведь совершенно очевидно было, что если даже отряду удастся вырваться из предгорий Северного Кавказа, до Города ему все равно не добраться, столько заслонов будет поставлено на пути к уже известной нам цели. Неужели они рассчитывали со своими тридцатью броневиками пройти с боями полторы тысячи километров?

Однако, как оказалось, я недооценил стратегические таланты Антона. Он придумал дерзкий маневр, вполне в духе "москитной войны": из прикубанских степей отряд должен был, одним быстрым броском через Сальск, Цимлянск, Морозовск обойдя Ростов-на-Дону, выйти к Миллерово и по отличному шоссе через Богучар и Павловск домчаться до Нововоронежской АЭС... Честно говоря, если бы им посчастливилось обойти нашу засаду, а это непременно случилось бы, если она действительно была бы устроена на дороге, ведущей в Армавир, неожиданный финт Антона мог увенчаться успехом. А тогда, обрушившись всеми силами на ничего не подозревающую охрану, бандиты сломили бы ее сопротивление в считанные минуты... Судьба миллионов людей висела на волоске.

Но все хорошо, что хорошо кончается. А настойчивость и упорство Антона обернулись теперь против него самого. Вряд ли Организация простит ему такой разгром, потерю сотен отборных боевиков, даром затраченные на подготовку средства. Я вспомнил слова "короля Камчатки и прилегающих островов": "Куда ведешь, Сусанин?" Он предчувствовал, чем все это кончится, старый опытный лис! И постарается показать Антону и тем, кто его поддерживал, как плохо не слушаться старших.

Каждая сорванная операция преступников, каждый их провал дают еще тот положительный эффект, что вызывают разброд и грызню в их стане. Последующие за неудачей "разборки" отвлекут их силы, ввергнут в междуусобную войну. Пройдет немало времени, пока снова восстановится единовластие какой-нибудь одной группировки или сильной личности.

За Антоном же теперь начнется настоящая охота. Он оказался вне закона и среди своих, и среди чужих. Но тем опаснее он будет, превратившись в затравленного волка, тем скорее пойдет на любое рискованное дело, чтобы вырваться за линию красных флажков, уйти за границу. Ему нужны будут для этого деньги, большие деньги...

Впрочем, за свою голову я тоже теперь не дал бы и ломаного гроша. Я хорошо понимал, какие чувства испытывает сейчас Антон, справедливо считая меня главным виновником постигшего их грандиозного фиаско, того, что не осуществились все его грандиозные замыслы.