Читаем Рон полностью

Рон сразу понял, чем заняты его ребятишки и озорно ухмыльнулся. Предвкушая долгожданный контакт, он коснулся сознания Руджена.

Нет! Не коснулся! Ничего не вышло! Череп Руджена был непроницаем, как стена. Рон мысленно застонал. Как же он не понял! Можно было догадаться уже тогда, когда не удалось влезть в мозг к охраннику! От бессилия его ярость обрушилась на магов Мэгиены. Как можно было за тысячу лет так и не изучить досконально природу волшебства, хотя бы некоторые его закономерности! Да, он мог все видеть, но для раздражения чужого мозга нужно-таки передать энергию, а именно этого он сделать и не мог! Кретины! Впрочем, не стоит их так уж винить. Просто им не удалось придумать защитного вещества, как это удалось каватсам (он с ненавистью посмотрел на стену), и у них не было оснований думать, что одна мысль хуже другой. Зато они научили Рона препятствовать дальней связи мыслью, что ротен и использовал в борьбе против них!

Но это было так давно! А сейчас Рон, чуть не плача от злости, все долбил и долбил эту стену. Никак!

Наконец, он выпрямился, взял себя в руки и сделал несколько дыхательных упражнений. Теперь надо успокоиться. Любой заслон можно пробить, надо только пробовать. Не получилось с этим медведем – получится с кем-нибудь другим. И он начал пробиваться в мозг Юнте.

* * *

Закончилась партия. Юнте протянул руку, чтобы взять ракетку и, вдруг, застыл. Машинально он ее все-таки взял, но продолжал смотреть перед собой остановившимся взглядом. Потом ракетка выпала у него из рук, он несколько раз судорожно вздохнул и поднял голову. От волнения его глаза блестели.

– Что это с тобой? Комар укусил? – спросил Тэбор, шлепнув Юнте по спине. Но тот так махнул на него рукой, что мальчик отшатнулся.

– Ронис…

Руджен, подошедший поближе, упал на колени и схватил мальчишку за плечи.

– Что ты говоришь? Где?!

– Он хочет говорить с тобой. Ему… трудно передать… ты не услышал. Руджен несколько секунд медлил в нерешительности, затем, оценив ситуацию, толкнул Кита:

– Живо, за кубком.

Мальчишки со всех ног рванули в форт, а Руджен сел натраву, выпрямился, закрыл глаза и настроился на контакт. Вот! Как вспышка!

«Малыш!»

«Руджен… я попался.» – у волшебника упало сердце. Он послал другу вопрос.

«(Мне) трудно передавать. Слышу тоже плохо. Больше энергии, (между нами) заслон! Смотри!»

Руджен увидел камеру.

«Скоро мне принесут кубок.»

«Мало (поможет). Слушай. (Самое) важное, потом я.»

Разговор шел нечетко, на уровне образов, но Рон сделал усилие и передал Руджену наиболее ценную из добытой им информации.

– Вот, – прибежал запыхавшийся Кит. – Я принес сумку со всеми твоими принадлежностями. Рон, услышавший это через Руджена, выразил одобрение.

Волшебник взял кубок, и контакт стал более четким, реже «ускользал». Рон закончил свой рассказ и передал:

«(Мне) нужен кристалл.»

«Несомненно.» – с удивлением ответил Руджен. – «Но разве это выполнимо?»

«(Есть) шанс.»

«Тебе не во что принять его (информацию)! У тебя нет кристалла!»

«Я запишу (информацию) в клетки своего мозга. Только этот (объект) в (моей) камере (подходит).»

«Это безумие! Может быть, какой-нибудь предмет в камере сойдет?» – от волнения Руджен стал передавать с еще большей энергией.

«(Ты знаешь, что) нет. Нет сил устраивать эксперименты.»

«Но, Рон, это же верная гибель! Тебя либо убьет замкнутый круг, либо ты лишишься памяти!»

«Память (записана) на другом уровне. Оставь предрассудки. Действуй (я жду)!»

На самом деле Рон так боялся, что у него заболел живот, и попытки скрыть этот страх от друга совсем обессилили его. А главное еще только предстояло. Руджен взял «кристалл связи» – обычный кристалл, комбинированный с кубком, и положил перед собой. Одновременно с ним Рон взвесил в руках железную миску и тоже поставил рядом. Между тем Руджен взял в руки другой кристалл и приготовился, ожидая сигнала.

Рон привел себя в нужное состояние, что отняло у него минуты три, и дал Руджену знак действовать.

Руджен оживил кристалл связи и начал записывать в него информацию о его брате-близнеце, лежавшем на траве. Когда запись окончилась, Руджен, не давая кристаллу потухнуть, начал передачу. У него разрывалось сердце, но этот шанс все же был реальнее, чем любой другой.

Рона охватила страшная боль; в голове, словно вспыхнул метеор, и, в то же время, он никогда еще не мыслил и не жил так четко. Но боль становилась все нестерпимей, и в последнюю терцию он потерял сознание, так и не начав трансформацию.

Очнулся он через пять минут и, поняв, что произошло, чуть не зарыдал. Ему показалось, что свет в камере померк. Он в ярости ударил кулаками по полу и, словно насмехаясь над самим собой, а, может, сохранив в сердце какую-то безумную надежду, протянул ладони по бокам миски и ударил ее энергией.

Миска засветилась и начала изменяться. Рон сглотнул, глядя во все глаза. Чуть дыша, чтобы не нарушить это чудо, он прибавил энергии.