— По высочайшему повелению, — отчеканил Ольденбургский, — предписано было держать всю деятельность специальной комиссии в строжайшей тайне. Стало известно, — продолжал он, — что опасность действительно существует. Раньше моровых дев в приволжских степях не видели, сейчас же видят постоянно. Местные утверждают, что эти. существа прячутся в трюмах кораблей, прибывающих из Персии. Возможно, это и так.

Тут Лукьянов не выдержал и вскричал:

— Александр Петрович! Что такое вы говорите?

Ольденбургский самодовольно усмехнулся.

— Вы просто не видели отчет, Сергей Михайлович. Были опрошены тысячи человек — крестьян, мещан, лиц дворянского сословия. Все они за последние два года хоть раз, да видели воочию моровую деву. И описывают ее одинаково. Собственно, у них даже единая точка зрения на ее происхождение.

— Вот как? Любопытно было бы узнать.

— Извольте. Они считают, что это оживший мертвец. Женщина, умершая от чумы и восставшая из могилы, чтобы разносить чуму дальше.

— Восставшая из могилы. — повторил Лукьянов и, не выдержав, изумленно засмеялся.

Ольденбургский спокойно подождал, пока он остановится, и произнес:

— Именно так, практически в один голос, говорили нам местные жители. Разумеется, истинную природу моровых дев еще предстоит исследовать. И вот об этом, Сергей Михайлович, я и хотел с вами поговорить.

— О чем? — не понял Лукьянов.

— Об изучении моровых дев, разумеется! — вскричал принц, раздраженный его непониманием. — И не просто изучении, Сергей Михайлович. Нам необходимо понять, как можно перехватить моровую деву на борту корабля, следующего в Астрахань. И как ее обезвредить, когда она уже сошла на берег. Мы должны полностью нейтрализовать эту опасность.

Лукьянов не верил своим ушам. Он не мог допустить и мысли, что принц способен на розыгрыш, но говорить всерьез на такую тему. И все-таки он взял себя в руки.

— Я готов выслушать вас, Александр Петрович, — произнес он с достоинством. — Но вы должны помнить, что мы находимся в стенах научного учреждения. Здесь не место домыслам и предрассудкам. Мне прекрасно известно, во что может выродиться научный факт, попав в народную среду. Темнота и невежество — вот наши настоящие враги, под их покровом скрываются ожившие мертвецы, ведьмы, кикиморы и прочий фольклор. Сказки наш народ умеет сочинять весьма убедительные. Но вот место ли им среди научных изысканий?

— Я одного не могу понять, Сергей Михайлович, — произнес принц, помолчав. — Как множество не знакомых друг с другом, совершенно далеких друг от друга людей могут говорить одно и то же? Либо это случай некоего массового гипноза, либо это. правда. И необходимо лишь научно ее подтвердить.

— Как же вы собираетесь это делать?

— Еще третьего дня я не имел об этом ни малейшего представления. Однако вчера мне рекомендовали Германа Ивановича. чудесное стечение обстоятельств. Герман Иванович представил свои статьи и результаты исследований, которые посвящены именно разысканию и принятию мер по нейтрализации моровых дев. и как раз в Персии, я правильно понимаю, Герман Иванович?

Тот отвесил согласный поклон.

Лукьянов смерил немца недовольным взглядом. Сейчас ему казалось уже немыслимым, что каких-то полчаса назад этот человек мог произвести на него хорошее впечатление. Гладкий, скользкий авантюрист. И Лукьянов, не скрывая своего пренебрежения, обратился к нему:

— И как же вы. э-э. Герман Иванович, собираетесь их ловить? Этих своих. моровых дев?

— О, я не собираюсь их ловить, — разулыбался тот.

— Не собираетесь? Тогда что же вы собираетесь делать?

— О, я собираюсь установить, действительно ли они обитают там, где на них было указано.

— И если найдете?

Шоске кинул лучезарный взгляд на Ольденбургского. Тот поощрительно кивнул.

— О, я имею методы их нейтрализовать.

Лукьянов вздернул брови.

— Да? Каким же образом, позвольте узнать?

Шоске перевел на него сияющие глаза и произнес:

— Я умею превращать моровых дев в ромовых баб.

ГЛАВА II

Гартмут Шоске не был врачом.