Читаем Ромен Гари, хамелеон полностью

вечные ценности, которых я придерживаюсь: права человека, преданность, свобода, великодушие нации и то, что я называю исторической памятью французов… Меня ничуть не смущает, что эта книга получилась патриотической. Тем более что я — французский патриот, родившийся в России у матери-еврейки и отца-грузина с двумя паспортами, русским и польским^{824}. Так что я вполне уютно чувствую себя в шкуре француза, и никто, кстати, не видел, чтобы я демонстрировал свое превосходство. Говорю это всем: на мой взгляд, есть существенная разница между патриотизмом и национализмом. Патриотизм — это прежде всего любовь к своим. Национализм — это прежде всего ненависть к чужим. Национализм — это не про меня. Поэтому тем, у кого мое понимание патриотизма вызывает ироническую улыбку, следовало бы адресовать эту улыбку кому-то другому, вот и всё!

Порой воображение может очень зло над вами пошутить. Это касается и женщин, и идей, и стран. Ты увлечен какой-то идеей, она кажется тебе лучше всех, но стоит твоей мечте воплотиться в реальность, как ты видишь, что это не совсем то или даже вовсе сущая ерунда. А если ты сильно любишь свою страну, то в итоге это становится невыносимо, ведь она никогда не будет соответствовать твоему идеалу…

Хотите знать, что это такое? Я писал «Воздушных змеев» в самые, возможно, трагические минуты своей жизни. Что из этого вышло? Я искал убежища в том, во что глубоко верил. Поэтому в результате и получился такой роман — вовсе не пессимистичный, а, напротив, очень жизнеутверждающий, если можно так сказать, а ведь я писал его в совершенно отчаянном, подавленном состоянии…