Читаем Ромейское царство полностью

Евагрий разделял монашескую жизнь на два этапа: период аскетической практики, дабы возобладать над бесовским страстями, смертными грехами, после чего следовало вхождение во вторую зрелую фазу иноческой жизни — гностики — созерцания или мистического знания. Он же оказался одним из наиболее ранних сторонников важнейшей идеи непрерывной безмолвной и безобразной молитвы, повествуя о том, как путем такой молитвы в наиболее возвышенные моменты монашескому уму открывался незримый сапфировый свет Святой Троицы.

Смерть Евагрия Понтийского в 399 г. спасла его от преследований со стороны епископа Феофила Александрийского, который заклеймил Евагрия и его последователей как еретиков — оригенистов и изгнал их из Египта. Тем не менее, посмертное осуждение за еретические взгляды последовало и позже, на Константинопольском соборе 553 г. Впрочем, как теперь становится ясно исследователям, это не помешало некоторым последующим духовным лидерам Православия, включая самые известные фигуры, так или иначе быт обязанными своим воззрениям этому оригинальному уму, открытие которого в полной мере последовало для науки только в XX столетии.

В практике восточного монашества установилось деление монахов на три степени или чина — «новоначальных» и малосхимников, которыми были киновиты, то есть общежительные иноки, получившие название малого ангельского образа, а также великосхимников — иноков великого ангельского образа, для которых был обязателен затвор в монастыре, принятие самых строгих обетов вплоть до отречения от человеческого общества, уход на покой, то есть оставление исполнения церковных должностей, ношение на теле трихины — жесткой власяницы и даже еще одно изменение монашеского имени.

Поначалу монахам запрещалось принимать на себя духовный сан. Для богослужения они приглашали в свои обители священников, которым запрещалось даже переночевать в монастыре. Когда преподобному Пахомию предложили сделаться пресвитером, он сбежал, а пустынник Антоний Великий отсек себе ухо, чтобы уклониться от епископства, поскольку полученная физическая ущербность не позволяла ему стать архиереем. Впрочем, такая практика продлилась недолго: уже в монашеском уставе Василия Великого было предусмотрено, что монастырь все же должен был иметь священников из своей братии. Впоследствии монахи, служившие в монастырских церквах пресвитерами, стали именоваться иеромонахами, а служащие диаконами — иеродиаконами. С конца VII в., когда каноническим, то есть церковным правом было узаконено безбрачие еписопата, монахи все чаще стали становиться епископами, тогда как не монахи, ставшие епископами, не могли принимать монашество под угрозой потери епископской власти и удаления в монастырь.

Но, пожалуй, самым многозначным зрелищем был сам инок. «Образ ангела» и «воин Христов» представал преимущественно в черных одеждах, которые он имел и для дня, и для ночи. Сам цвет символизировал отречение от яркого светлого мира. Мафорий, покров, дословно «покрывало», или паллион — мантия, длинная накидка без рукавов с застежкой на вороте, спускающаяся до земли, знаменовали «ангельское жительство» монаха, как бы связывали и руки, и ноги для мирских дел, оставляя свободной только голову, всеми мыслями устремленную к Богу, то есть была символом смирения и символом «всепокрывающей жертвы Христа». Но большинство монахов узнавали по черной рясе — от греческого «то расон», что значит «вытертая, поношенная», — верхнего одеяния с длинными широкими рукавами, расширенными книзу, и подрясника — экскомиды, простой длинной нижней туники до пят, из грубой ткани. Ряса с подрясником стала символом важнейшего монашеского обета нестяжания, символом бедности монашеской.