Читаем Ромейское царство полностью

Вступление Мехмеда в «Град Константина» под зелеными и красными знаменами ознаменовало собой финал долгой агонии — полное крушение Византийской империи и рождение другой — Османской. Отныне и надолго гордый и величественный Неа Роми — Новый Рим стал столицей турецкого государства, со временем получив название — Стамбул (по-турецки — Истанбул)[253]. С разрешения Мехмеда пост Патриарха Константинополя был сохранен, но при этом османы решили опереться на антиуниатов и не случайно поставили Патриархом захваченного в плен Геннадия Схолария, наиболее ярого противника латинов и унии с ними, в свое время упрямо подстрекавшего ромеев к неповиновению своему императору. К слову, Флорентийская уния продолжала существовать. Греческая Церковь официально отреклась от нее только в 1484 г., но решения Флорентийского сбора действительны до сих пор.

В начале августа 1453 г., сломленный раной и позором, умер на Хиосе доставленный туда Джустиниани, которого почти все обвиняли в случившемся поражении. И почти одновременно в Эдирне по приказу султана был повешен старый визирь Халил-паша, последовательно выступавший против политики войны. Верх во внутриполитической борьбе среди приближенных Мехмеда окончательно одержали сторонники непримиримой, бескомпромиссной позиции.

Вместе с Ромейским царством в могилу опустились остатки греческих, латинских, славянских и албанских владений на Балканах. Через три года судьбу поверженной византийской столицы разделили Афины. Знаменитый Парфенон, храм Богородицы, как и Св. София, стал мечетью, а со временем и пороховым складом. В 1460 г. пало то, что оставалось от Мореи, где окончательно рассорились вздорные братья погибшего императора, один из которых, Фома, бежал в Италию, забрав с собой сына и дочь, а другой, антиуниат Димитрий, отправился ко двору султана.

Год спустя после коротких переговоров османского визиря с главой местных туркофилов, Георгием Амирутци, без боя был сдан южночерноморский Трапезунд. Все семейство Великих Комнинов было вывезено в Константинополь и в 1463 г., их глава, Давид, казнен. Атмосфера неминуемой гибели нависла над христианской Таврикой, которую стали покидать жители задолго до непосредственного приближения турецкой флотилии к берегам Крыма. В 1475 г. после шестимесячной осады, по ожесточенности и небывало массированному использованию артиллерии равной константинопольской, оказался уничтожен последний осколок Ромейского царства на территории юго-западного Крыма, христианское греческое государство — деспотат Феодоро с одноименным главным городом-крепостью на горном Мангупе, а его знать, имевшая родство с Палеологами и Великими Комнинами, почти вся вырезана. На следующий год настал черед Эпира в Греции, одного из последних обломков трагического крушения.

Уже до этого в Азии османы завоевали Месопотамию, Армению и западную часть Грузии. Они захватили Сирию, Палестину и Аравию с древним городом Меккой. Султан — завоеватель, снискавший огромный авторитет своим неуемным стремлением стать Александром Македонским своего века, был провозглашен халифом — духовным главой всех мусульман. «На земле должна воцариться только одна держава, одна вера и одна власть» — утверждал он, невольно вторя не сбывшейся мечте василевсов ромеев. В результате завоеваний турок произошел решающий перелом в историческом развитии и действительно образовалась обширная Османская империя, которая раскинулась от Евфрата до Адриатического моря, будто кольцами гигантской змеи, обвив все земли поверженной древней Византии.

Уроки гибели.

Ромейская империя, просуществовав более тысячи лет, исчезла раз и навсегда. На то были внутренние и внешние, объективные и субъективные причины, несколько столетий все туже сплетавшиеся в узел смертоносной петли, которая в конечном итоге задушила великана.

Александр Солженицын философски заметил: «Человек никогда не постигает сразу смысла происшедшего с ним. Но когда изменения эти к успеху, к победе, — мы все же разбираемся в них быстрей. Трудней различить, что жизнь от вершинного плоскогорья сломалась книзу, и это непоправимо, и хотя бы еще тридцать лет суждено ей тянуться, а только уже к низу и к низу». Так и Ромейское царство постепенно все ближе и ближе подходило к роковому краю, поздно по настоящему осознав, что неотвратимо движется к нему. Эта наблюдение удивительно перекликается с высказанными столетием раньше мыслями профессора Московской Духовной академии Алексея Петровича Лебедева (1845–1908 гг.): «Все показывает, что Константинополь пал в действительности не от руки мусульман-турок, а оттого, что в нем почти все было мертво, безжизненно. Явились вороны, потому что Византия представляла собой труп. Византия пала потому же, почему и человек в возрасте 70–80 лет умирает, истощившись умственно и физически». Откуда же взялась эта мертвенность при жизни, что и когда привело ромеев к ней?