Читаем Ромейское царство полностью

На сей раз блокада христианской твердыни длилась с перерывами долгих семь лет. В бедствовавшей столице свирепствовали голод и болезни. Лишь построенные тысячу лет назад мощные оборонительные сооружения города, которые османы называли «костью в горле Аллаха», да море, как встарь, еще спасали ромеев, несмотря ни на что, не прекращавших борьбу. Турки пока не могли ни прорвать сложный тройной пояс стен, ни конкурировать с искусными византийскими и особенно италийскими моряками, которые доставляли в Константинополь продовольствие, оружие и подкрепления. По свидетельствам современников, осажденные разбирали на топливо дома, чтобы обогреться и приготовить пищу. Но положение становилось все более безнадежным. Судьба Ромейского царства повисла на волоске.

Теперь мощь наступательного порыва османов и особенно их грозный демарш в отношении Венгрии не могли не встревожить Запад, наконец всерьез почувствовавший непосредственную угрозу и попытавшийся объединиться перед лицом нависшей опасности. Однако Крестовый поход против турок, в котором принял участие цвет христианского рыцарства Венгрии, Франции, Германии, Италии, Чехии, Польши, Валахии и Родоса, обернулся трагедией. Безжалостный, скорый на решения, сверхэнергичный Баязид, в очередной раз оправдавший свое турецкое прозвище Йылдырым — «Молниеносный», оставив обложенный Константинополь, стремительно двинулся к Дунаю с 15-тысячной армией, и здесь, при Никополе 25 сентября 1396 г. достаточно мощное, насчитывавшее без малого десять тысяч человек, но пестрое объединенное христианское войско европейских народов, возглавленное венгерским королем и будущим императором Священной Римской империи Сигизмундом Люксембургским (1387–1437 гг.), было наголову разбито талантливым полководцем. Воспользовавшись недисциплинированностью, беспечностью, горячностью бургундских рыцарей во главе с графом Жаном де Вьеном, вообразивших себя непобедимыми героями-крестоносцами минувших славных времен, османы переломили в свою пользу ход неудачно начавшегося для них сражения, пробили своей конницей страшную стену из вражеских мечей, копий, щитов, лат, крестов и хоругвей и в итоге пленили несколько тысяч человек. Они обезглавили всех, включая присланных Папой священников, прямо на поле боя, сохранив жизнь только трехстам наиболее знатным рыцарям, да и то лишь потому, что психически нездоровый, или, что называется, не от мира сего, французский король Карл VI Валуа (1380–1422 гг.) заплатил за них султану колоссальный выкуп — 200 тысяч дукатов — около тонны золота. Когда Сигизмунд, спасшийся в Константинополе, возвращался через Дарданеллы домой, султан выстроил на берегах пролива оставшихся в живых пленников, которые слали проклятия вслед удалявшейся королевской галере, в то время, как османы, издеваясь, насмешливо предлагали королю сойти с корабля и освободить своих воинов. Такой итог первой открытой, значительной пробы сил османов и западного христианского мира не предвещал для него ничего хорошего. Этой битвой Баязид надолго устрашил рыцарей всей Европы и гордился ею как началом дальнейших побед над неверными, исподволь замышляя новые походы на Запад, когда управится с Константинополем.

Между тем константинопольцы со страхом наблюдали, как на противоположном берегу Босфора быстро растет громада Анатоли Хиссар — «Анатолийской крепости», которую Баязид возводил, стремясь покончить с византийской столицей. Обстановка на востоке становилась совсем скверной. В конце XIV в. многим казалось, что с Ромейским царством все кончено. Даже традиционно верная Москва колебалась, считать ли вассала мусульман наследником Константина Великого и тем более духовным проводником православного мира.

Последние чаяния и надежды ромейские власти возлагали на единственное оставшееся оружие — издавна выручавшую дипломатию. Они то и дело пускались в переговоры о церковной унии с латинами, но без какого-либо ощутимого результата. Когда становилось особенно тяжело, царский двор временами вспоминал об этом обещании.

Византийские монархи искали помощь и поддержку у католических правителей Европы против ставших непобедимыми турок-османов. Наконец дело дошло до того, что впервые в истории Ромейского царства василевсы отправились на Запад не с целью заморского военного похода, а чтобы умолять помочь остановить натиск сыновей Османа, которые показали всем свою необоримую мощь.