Читаем Ромейское царство полностью

Строгие императорские указы в прямом смысле мечом нависли над головами язычников, оказавшихся вне закона: теперь они грозили смертной казнью за участие в любых культовых действиях — жертвоприношении, поклонении идолам, хотя для большинства жителей за этими действиями зачастую уже не стояло ничего, кроме освященной веками привычной традиции. Современники искаженно воспринимали многие прежние обычаи и обряды, не понимая их смысла, символики. Остатки древнеримского язычества все более и более утрачивали сакральную форму, выживая лишь в виде обрядовых рудиментов и памятников искусства. На смену им шло стремление даже правящих элит городов увязать историю своих мест с христианством, деяниями святых и мучеников, изменить прежний стиль повседневной жизни. Тем не менее, именно в это время победившее христианство показало черты самой резкой религиозной нетерпимости, даже фанатизма и ненависти, как это особенно ярко видно на примерах кровавой борьбы, развернувшейся в египетской Александрии, где была уничтожена уникальная библиотека гигантского языческого комплекса Серапеума и в клочья растерзана монахами, паравалани прославленная женщина-ученая Ипатия. При всей исключительности таких эксцессов, они свидетельствуют об обострении конфронтации христиан с язычниками, причем по инициативе самих христиан, категорически не желавших теперь мириться с теми, кто был готов даже пойти на компромисс или видел в христианстве вполне земные житейские преимущества.

Отныне, согласно новой религиозно-политической концепции ромеев, служить знаком высшей власти и обеспечивать чудотворную защиту Империи должны были утвердившиеся и множившиеся христианские святыни. К концу IV столетия стало ясно, что блестящий век героических христиан, мучеников, дословно «свидетелей», преследуемых за Христа, принявших смерть за веру, остался позади. Несмотря на продолжавшееся скрытое и явное сопротивление язычников христианизации, доходившее порой до бунтов, погромов, церковная жизнь вступила в новый период своего развития, а численность христиан в общей сложности достигла уже две трети населения.

Если во времена Константина Великого Святая Христианская Церковь стала именоваться «кафолической», то есть всемирной, то во времена Феодосия I было прибавлено наименование «ортодоксальная» — православная, то есть правильно славящая Бога. Отныне она будет носить одновременно оба эти названия — вплоть до разделения Церкви на западную и восточную в XI в.

Из децентрализованных, не связанных друг с другом общин равных братьев, без иерархии и бюрократии, рассеянных по всей Империи и еще сравнительно недавно вынужденных периодически вести полуподпольное существование, Церковь превратилась в мощный, легальный, централизованный институт со своей церковной иерархией. Она стала богатейшей и могущественнейшей, престижной организацией, сросшейся с государством и ее бюрократией. Десятки тысяч бедных людей теперь содержались за церковный счет, получали помощь, милостыню, а высшее духовенство, зачастую изначально не бедное по своему составу, случалось, жило в роскоши, удивлявшей даже придворных сановников. Епископы, верховные священники своих Церквей, особенно крупных городов с большой подконтрольной пригородной территорией, имели значительную власть и влияние, причем их поддерживал древний институт церковных викариев или «сельских епископов» — хорепископов, помощников, которые могли рукополагать священнослужителей низших рангов. Епископы, как правило, играли ключевую роль в городских советах. На них, помимо управления церковными имениями, нередко возлагалось руководство городскими работами, например, починка оборонительных стен, строительство или ремонт общественных бань, снабжение города продовольствием во время военной опасности. Иногда им даже поручалось руководство городскими или государственными общественными зернохранилищами и содержание войск, размещенных в пределах их епархий.