Читаем Романы Романовых полностью

Сначала регент Империи оказал должное уважение родителям императора – позволил им вместе жить в Зимнем дворце, однако проститься с умиравшей Анной Ивановной не пустил. Он же определил Анне Леопольдовне содержание в двести тысяч рублей ежегодно. Вскоре, правда, начались придирки, недовольство – Бирон мечтал, чтобы они вообще исчезли, скажем, уехали за границу, чтобы не путались под ногами. Он хотел править Россией сам. Он первым принял титул Высочества от Сената (а его титул звучал так: его Высочество регент Российской империи, герцог Курляндский, Лифляндский и Семигальский), и только потом (через четыре дня) его Высочеством стал принц Антон. Бирон Антона ни во что не ставил, и главной задачей его считал рождение детей, хотя и понимал, что тот может быть опасным соперником.

Поскольку как отец императора Антон был устранен от управления страной, он был недоволен завещанием Анны Ивановны. Среди народа пошли слухи о том, что завещание фальшивое. Гвардия тоже была недовольна поведением «курляндской канальи» и тоже роптала. Гвардейцы возмутились еще больше, когда за неуважительные слова в адрес Бирона были подвергнуты мучительным пыткам капитан Ханыков и поручик Аргамаков. Гвардия хотела в регенты Антона, авторитет которого был очень высок среди военных, ведь он выказал истинное мужество на поле боя и не прятался за спинами солдат, а это ценилось выше всего. В гвардии началось брожение. В принципе, в этот момент Антон мог сменить Бирона. Однако Антон был неопытен в интригах и абсолютно неискушен в политике. Он не раз обращался за советом к министру Остерману и Кайзерлингу, но те сдерживали его, хотя и не порицали.

Бирон правил страной всего неделю и за это время успел настроить против себя все слои общества. «Можно предположить, что он поднялся на такую высоту только для того, чтобы совершить тем большее падение», – записал один придворный. Так оно и случилось, но чуть позже. А пока подручные Бирона схватили правителя канцелярии принца Грамматина, который под пытками показал, что Семеновский полк должен был арестовать Бирона вместе со всеми его приверженцами. Так был раскрыт заговор, во главе которого стоял Антон.

Бирон пришел в ярость и на глазах у министров, сенаторов и генералов обвинил Антона в «попытке помятежничать» и оскорбил его. Принц Антон, никогда не дававший спуску наглецам, схватился за шпагу, Бирон – тоже и вызвал принца на дуэль. Однако Антон сдержался, объяснив, что он не обязан отвечать за разговоры и поступки своего секретаря. Тут Бирон снова стал кричать, что не боится ни Антона, ни Семеновского полка. (Но их он как раз боялся, потому что понимал, насколько его положение и незаконно, и непрочно.)

На следующий день принц получил строгое внушение от руководителя Тайной канцелярии Ушакова, который назвал его мальчишкой и добавил, что при малейшей попытке к ниспровержению установленного строя (то есть власти Бирона) с ним поступят, как с мятежником. Затем Антона заставили написать прошение об увольнении с занимаемых должностей – подполковника Семеновского полка и полковника 3-го Кирасирского полка. Так принц Антон был совершенно устранен от дел и посажен под домашний арест. Эту схватку Антон проиграл вчистую, так как был не способен играть в придворные игры, в которых нет правил.

Дальше – больше. Бирон стал обращаться с Анной и Антоном пренебрежительно, открыто оскорблял их и даже грозился отобрать у них императора-младенца Ивана, а затем выслать их за границу. Ведь принц Антон – это соперник его сына Петра! Не будь его, этот младенец-император был бы его внуком! Бирону было чего опасаться – все высшие чиновники, и русские, и немцы, ему враждебны. Армия ему не подчиняется, а гвардия так просто ненавидит. Дворянство считает его виновным во всем, что было сделано за годы правления Анны. Хотя Бирону было не на кого опереться, он мог натворить много бед.

Что было делать в такой ситуации? Опасность грозила всем, в том числе и рассевшимся у трона немцам. В. Ключевский резонно заметил, что «…немцы после десятилетнего господства своего при Анне, озлобившего русских, усевшись около русского престола, точно голодные кошки возле горшка с кашей, и достаточно напитавшись, начали в сытом досуге грызть друг друга». Главную скрипку в немецком оркестре играли тогда три фигуры: герцог Бирон, фельдмаршал Миних и вице-канцлер Остерман. Вот они-то и стали грызться между собой. Бравый фельдмаршал нанес первый удар. 7 ноября 1740 года он как шеф кадетского корпуса представлял Анне Леопольдовне нескольких кадетов. Она хотела выбрать из них себе пажей. В конце разговора она пожаловалась фельдмаршалу: «Граф Миних! Вы видите, как обращается со мной регент. Мне многие надежные люди говорят, что он намерен выслать меня за границу…» Миних обещал что-нибудь придумать. Он и сам ненавидит Бирона, к тому же него дошел слух, что герцог хочет женить своего сына Петра на принцессе Елизавете, дочери Петра I. В этом случае фельдмаршала ждали большие неприятности.