Потом тот же мужчина появляется на экране, и у меня в голове что-то вспыхивает так ярко и сильно, что я вскрикиваю. Все вспоминается разом, как сон, — смерть Тима, смерть Денвера и… моя.

Тим на экране касается моей руки и смотрит так же встревоженно, как второй, в кресле. Я чувствую подступившие слезы и трогаю языком острые кончики зубов. Сильвия Бек. Охрана порядка… вампир.

— Тим, я… помню. Я помню тебя. И помню себя.

Он улыбнулся. Какая это была чудесная улыбка!

— Помогло? Запись помогла смирить ярость?

Я кивнула. Пробелы еще оставались — я не знала, где нахожусь и сколько времени прошло с той ночи, не помнила этой комнаты и названия некоторых вещей, на которые падал взгляд. Но я узнала свою форму и вспомнила Тима. Этого достаточно, остальное придет.

— Помогло. Но пока мы не основали полицейскую службу, иди сюда, Тим, и поцелуй меня. Помоги мне вспомнить все.

Опять та же теплая улыбка, обнажающая такие же, как у меня, клыки, и на меня нахлынули новые воспоминания — не образы, а ощущения. Он шагнул ко мне, склонился к моим губам, и я содрогнулась от наслаждения.

— Я люблю тебя, Сил. И мы справимся — вот увидишь! Таких вампиров, как мы с тобой, этот город еще не видел. Мы будем первыми, кто запомнил и сохранил в себе человека. И мы сделаем этот мир лучше, чем он был.

Я кивнула и опять подставила ему губы, аккуратно отогнув клыки к нёбу.

— И мы будем любить, Тим. В конце концов, это и есть самая суть человека.

Перевод Г. Соловьевой

Сьюзен Сайзмор

Танцы со звездами

Многие люди ходят в клуб «Альгамбра», чтобы получить то, что предлагаем мы — постоянные клиенты. Это приятное место, не безвкусно-роскошное внутри и едва заметное снаружи. Надо очень хотеть его найти и упорно искать. Если вы — смертный. А такие, как мы, используют его в качестве убежища почти целое столетие.

Прямо над баром стоял телевизор — большой, с плоским экраном и всегда показывавший картинку без звука. Я не обращала на него внимания, потому что была занята соблазнением красивого молодого человека со слишком большим, на мой личный вкус, количеством пирсинга на теле. (Имею в виду, что, если вам нужен пирсинг, могу сделать.) Но какие чудесные глаза и прекрасный голос! К тому же этим вечером в клубе было немного смертных — приходилось работать с тем, что есть. Я была не очень голодна и не сильно старалась. Телевизор меня вообще не интересовал, но моя подруга Тиана его смотрела. Было странно, когда она подошла и положила свою холодную руку мне на плечо, потому что обычно она не так бесцеремонна, чтобы мешать работать со «свежей пищей»:

— Ты слышала? Двенадцать машин разбились на Малхолланд.

Это не то, чем я обычно интересуюсь, но ее волнение привлекло мое внимание. Я вгляделась в экран телевизора. Пожар и массовая бойня, вырванные из темноты лучами белого света с кружащих в небе вертолетов. Текст в нижней части экрана содержал статистику мертвых и раненых и сведения о количестве спасательного оборудования. Белокурая растрепанная девушка-репортер взволнованно зачитывала страшные цифры.

Тиана начала тяжело дышать. Сложно было сказать, кто больше переживал из-за бедствия — репортер или моя подруга.

Я оглянулась на Тиану:

— И что?

Ее глаза блестели. Это был не голубой электрический взгляд существа, питающегося смертью, но в ее зрачках горели искорки ожидания.

— Не хочешь пойти взглянуть, Серафина? — спросила она.

Обычно такое мне неинтересно, но я почувствовала мольбу в ее голосе. Тиана была моим лучшим другом в течение очень долгого времени. Если бы вы знали, кто мы, вы бы не подумали, что у нас будет так много общего. Я — вампир, а она — гуль. Я питаюсь жизненной силой, она — энергией смерти. Но нам обеим нравится ходить по магазинам.

— Может, там найдется какая-нибудь умирающая кинозвезда и я смогу получить то, что хочу, — сказала она, потирая руки. — А продюсер был бы еще лучше.

Понимаю, как это звучит, однако скорее имеет отношение к экстрасенсорным способностям, чем к преследованию знаменитостей: в шоу-бизнесе есть много людей с мощной энергетикой, экстрасенсов, которые даже не знают об этом.

Я встала и телепатически сказала парню с пирсингом, что мы никогда не встречались.

— Конечно, — поддержала я Тиану. — Это была долгая ночь. Пойдем взглянем.