Читаем Романтика. Вампиры полностью

Он слегка улыбнулся формальности Генри и поднялся по грязным бетонным ступенькам, вошел в дом. Здание запиралось редко: его жителей, очевидно, не беспокоило большое число преступлений на почве наркотиков в этом районе. Было странно осознавать, что единственными, кто здесь действительно мог себя защитить, были Райли и ее брат.

Он поднялся по лестнице стремительно и почти неслышно. Мир перед его глазами немного плыл из-за плотного жара жизненной силы. Чудесный звук — мелодичный пульс крови, бегущей сквозь человеческую плоть, — преследовал его.

Добравшись до верхнего этажа, он открыл дверь лестничной клетки. Где-то далеко внизу одиноко горел единственный светильник, оставляя большую часть дома в тенях и темноте. Темнота — друг его и Райли. Возможно, именно поэтому она никогда не добивалась, чтобы коммунальные службы заменили наконец все перегоревшие лампочки. Будучи частично вампиром, она могла скрыться в тени так же, как и он.

Он шел к ее двери, позволяя чувствам обостриться до предела. Она дремала в ожидании его, столь же неутолимая в своих снах, как и в жизни.

И все же она была не одна в квартире. Удар другого сердца отозвался эхом сквозь тишину — Рон, ее брат.

Он улыбнулся и вошел в ее жилище. Она давно пригласила его пройти через свой порог и теперь не могла сделать ничего, чтобы не пустить. Одна из немногих «литературных заповедей» о вампирах, которая действительно имела место.

В квартире царил привычный беспорядок — повсюду были разбросаны одежда и газеты. Ни она, ни ее брат не получали удовольствия от уборки в доме, хотя Рон все же был чуть более домашним, чем Райли.

Его улыбка расцвела, когда он направлялся в спальню. И резко исчезла на ее пороге.

Другим живым существом, которое он ощутил, оказался не Рон. Она спала и видела сны о нем, но в ее постели был другой волк — его заклятый враг и соперник в борьбе за ее расположение Келлен Синклер.

Бурный и быстрый гнев захлестнул его. В течение нескольких секунд все, что он мог сделать, — это сдерживаться, чтобы не сбросить другого человека с кровати и не вышвырнуть его из квартиры. Причем лучше не через дверь, а через окно, чтобы он разбился о мостовую и навсегда исчез из ее жизни.

Черт побери, она принадлежала ему! Все его существо жаждало ее, и он не станет ни с кем ее делить, независимо от того, что она сама думала или желала.

Она шевельнулась под простынями, прошептав что-то, что он не смог разобрать, должно быть ощутила его гнев. Затем перевернулась, и простыня сползла с ее тела, обнажая золотистую кожу и полную грудь, которые он ласкал в своих снах.

Гнев опередило желание — он хотел ее в реальном мире, прямо здесь и сейчас. И будь он проклят, если уйдет и оставит ее в объятиях соперника! Не сегодня вечером, когда одиночество было слишком сильным, а душа и тело ныли от желания находиться рядом с ней.

Его пристальный взгляд переключился на Келлена. Проникнуть в чужие мысли было достаточно легко, тем более что этот идиот не носил щитов против психического вторжения. Его сны были полны удовлетворения и счастья. В Квинне опять встрепенулся гнев. Было бы легко проскользнуть в неосознанные мысли и приказать Келлену уйти и никогда не возвращаться. Никогда не трогать Райли и не связываться с ней.

Так легко! И так заманчиво.

Но Райли удивилась бы его внезапному уходу и отправилась бы к нему, чтобы выяснить причину. А с учетом ее экстрасенсорных талантов обнаружение вмешательства не заняло бы у нее много времени.

И из-за этого она разозлилась бы. Причем так, что их несуществующие отношения могли и вовсе прекратиться. Риск слишком велик, пока он не уверен в ее чувствах.

Хотя ничто не смогло удержать его от приказа человеку убраться из ее квартиры прямо сейчас.

Он легко прикоснулся к ее дремлющему разуму, поддерживая безмятежное состояние. Потом заставил молодого волка подняться, приказал ему одеться и вывел из квартиры. Стоя у двери, он концентрировал ментальное воздействие на волке, пока тот не уехал. Оборотень проснется в своей кровати и задастся вопросом, какого черта он здесь очутился.

Внезапно он почувствовал веселье. Никто никогда не говорил, что любовь справедлива, и он будет играть так грязно, как только может, если это потребуется, чтобы завоевать расположение Райли.

Он перевел дыхание и повернулся, чтобы снова зайти в дом.

В этот момент он ощутил смутное сомнение.

Он застыл, простирая телепатическое и эмпатическое чувства, ища что-то неуместное. Квартира Райли была мирной, пульс ее жизненной силы — сильным и ясным. Ни единого намека на что-то плохое. И все-таки это что-то шло откуда-то снизу.

Он нахмурился, позволив своим чувствам течь вниз, минуя разные этажи в поиске источника странности. Люди спали, одни видели сны, другие нет. Пульс их жизненной силы был спокойным и сильным. Слегка шевельнулся голод, но он легко с ним справился.