Читаем Романтика. Вампиры полностью

— Некоторые называют меня Призраком Оперы.

Кристи тряхнула головой. Нет! Она грезит, спит, и только! Вскоре зазвенит будильник, и она проснется в своем гостиничном номере. И будет смеяться.

Она вгляделась в темные затравленные глаза мужчины и усомнилась в том, что будет смеяться. Вообще когда-нибудь…

— А как твое имя? — спросил он.

— Кристи, — выдохнула она и провалилась в глубокий обморок.

Призрак поймал девушку прежде, чем она выскользнула из кресла.

«Она очень мила, — подумал он, — и легкая как перышко. Волосы как яркие осенние листья и такие мягкие. Что она делает здесь, в Опере, когда все уже разошлись по домам?» Тихий смех сорвался с его губ, когда он понес почти невесомую ношу по проходу между рядами, повернул налево и исчез за потайной дверью.

Вниз, вниз, вниз — он спускался, пока не добрался до лодки, ожидающей у подземного озера.

Бережно опустив девушку на корму, он оттолкнулся шестом, направляя суденышко к другому берегу.

— Кристи… — Мужчина произнес ее имя мягко, благоговейно, уверенный, что оно — уменьшительное от Кристины. И подумал, что, быть может, на этот раз он удостоится счастливого конца.

Кристи очнулась от звуков музыки. Сев, она огляделась по сторонам. Размышлять о местонахождении не пришлось, и так понятно. Все это она уже видела: орган, мужчину в маске, склонившегося над инструментом, лодку, покачивающуюся на волнах, мерцающие свечи.

Она была в логове Призрака.

Он продолжал играть, вроде бы не замечая ее присутствия. Звучала мрачная чувственная мелодия, рождающая в сознании образы переплетенных и мокрых от пота тел, извивающихся на шелковых простынях. Поток нот лился на девушку, пощипывая кожу.

Кристи изучала его профиль, хотя была видна лишь маска Призрака. Так ли он уродлив, как его изображают на сцене и в кино? Если бы она была Кристиной, она поднялась бы с кровати и на цыпочках подкралась бы к нему. Потом дождалась бы момента, когда музыка настолько его поглотит, что он забудет обо всем на свете, и сорвала бы маску с его лица.

Но она — не Кристина, и все происходящее — нереально. Странный сон, и только…

Музыка резко оборвалась, и вдруг Кристи поняла, что смотрит мужчине прямо в глаза.

Он учтиво наклонил голову:

— Добро пожаловать в мое жилище, миледи!

Его мягкий и пьянящий голос напоминал теплый виски. Интересно, споет ли он для нее, если попросить?

Девушка внезапно почувствовала себя неуютно оттого, что лежит в его постели. Она стянула с себя плащ Призрака и встала.

— Извини, — запинаясь, пробормотала она. — Я, верно, потеряла сознание.

— Не желаешь позавтракать?

— Что? О нет, спасибо. — Она выдавила улыбку. — Мне правда пора идти.

Плавно и грациозно он поднялся со скамьи и скользнул к ней:

— Так скоро?

Она кивнула, завороженная красотой той половины его лица, что не была спрятана под маской. А его глаза — они так темны, так глубоки…

Он махнул рукой в направлении маленького столика:

— Но отчего бы тебе не поесть?

Мужчина поднял белую салфетку, накрывавшую огромный серебряный поднос, уставленный тарелками с нарезанной ветчиной, жареной картошкой и яйцами. Неужели всмятку? Над пузатым кувшинчиком вился парок, наполняя подземелье ароматом кофе. В хрустальном графине сиял желтизной апельсиновый сок. Белая корзинка вмещала множество сдобных и слоеных булочек.

Пустой желудок дал о себе знать громким урчанием, — как-никак, Кристи не ела со вчерашнего обеда.

— Что ж, наверное, стыдно пропадать такому добру.

— Естественно!

Мужчина придвинул стул к столику.

— Прошу, — сказал он, — угощайся!

— А ты не составишь мне компанию?

Слабая улыбка дрогнула на его губах.

— Я уже перекусил. Пожалуйста, не стесняйся!

С этими словами он вернулся к оргáну.

Это была самая странная трапеза в ее жизни: она сидела за столом, он — за инструментом, а воздух был напоен музыкой, ласкающей и будоражащей душу.

Кристи украдкой разглядывала мужчину, отмечая, как он слегка раскачивается в такт музыке, как изящно летают над клавишами его длинные тонкие пальцы, удивляясь его пристальному и в то же время такому отстраненному взгляду. Белая рубаха подчеркивала ширину его плеч. Пышное жабо на груди, свойственное скорее женскому наряду, отнюдь не умаляло его мужественности. Черные брюки плотно облегали мускулистые бедра. И маска… Она притягивала взгляд, распаляя воображение.

Посмотрев на часы, Кристи сделала последний глоток кофе и отодвинулась от стола.

Мужчина мгновенно, точно кто-то потянул невидимую, но уже связавшую их нить, повернулся к ней, не отрывая пальцев от клавиатуры.

— Спасибо за завтрак, — поблагодарила Кристи, озираясь в поисках сумочки. — И за приют.

— Пожалуйста.

Он стремительно и в то же время плавно поднялся и шагнул к ней.

— Ты не живешь здесь все время, правда? — спросила она. — То есть… Или живешь?

— Уже много лет это мой единственный дом.

— Ты работаешь в Опере?

Он негромко рассмеялся, и этот звук скользнул по ней, точно нагревшийся у камина шелк.

— Нет.

Где-то внизу живота девушки появилась заноза страха. Никто не знает, что она здесь. Если она исчезнет, никто не догадается, где ее искать.

— Хочешь осмотреть тут все?