Читаем Романтика. Вампиры полностью

«Все равно не в моем вкусе!» — обиженно подумал Сол Тайтл. Он был сильно разочарован. Ради своей мечты — добиваться успехов на любовном фронте и затащить в постель девушку своей мечты — он и решился стать вампиром. Для первой самостоятельной вылазки в сумеречную зону порока и кровожадности Брайс настоятельно рекомендовал именно этот манхэттенский бар, притаившийся неподалеку от Второй авеню. Результат пока был нулевым: Солу не встретилась ни одна молодая красотка с пахнущей земляникой кожей и соблазнительно упругой грудью.

Сол глянул в зеркало за стойкой. Он же красавец, настоящий самец! Почему с ним ничего не происходит? Может, от него исходят не те флюиды? Сол уже подумывал уйти домой, но в последний момент заказал еще один мартини, решив извлечь из первой самостоятельной вылазки хоть какое-то удовольствие.

Ровно в десять минут первого, когда Сол выпил третью порцию джина с капелькой вермута, дверь «Макс пита» отворилась снова.

Сол мог поклясться, что слышал барабанную дробь, потому что голова сама повернулась в ту сторону.

У двери стояла она, в полушубке из искусственной норки, накинутом поверх розового бюстье со спущенными бретельками. Сол любовался ее обнаженными плечами и стройными загорелыми ножками, чуть прикрытыми микроскопической юбкой. За порогом бара она высоко подняла подбородок, продемонстрировав белоснежную шею; золотисто-медовые волосы шелковым дождем упали на спину. Васильковые глаза оглядели зал, и Сола чуть не хватил инфаркт — сексапильная красавица приблизилась к нему и опустила идеальной формы попку на соседний табурет.

Сердце Сола заколотилось, словно колокол, тело вытянулось в струнку.

— Позвольте вас угостить! — проговорил он, повернувшись к красавице.

Его взгляд прилип к краю топа, из-за которого выглядывала соблазнительно упругая белая грудь.

— С удовольствием! — кивнула блондинка и попросила джин с тоником.

Ее вишневые губы изогнулись в ослепительной улыбке, и Сол тотчас увидел неправильный прикус, хотя и не такой глубокий, как у Кристы. Этот случай подкорректировать было элементарно, да и дефект, откровенно говоря, лишь делал блондинку еще обаятельнее.

— Вы… ты часто здесь бываешь? — спросил он, лихорадочно придумывая что-нибудь остроумное.

Блондинка перемешала лед палочкой, чокнулась с Солом и поднесла стакан к губам. Сол буквально пожирал ее взглядом.

— В первый раз пришла, — ответила блондинка.

— Я тоже, — признался Сол. — Похоже, у нас немало общего.

— Да уж. — Васильковые глаза блондинки смотрели прямо в бархатные карие глаза Сола.

Она улыбнулась еще шире, блеснув острыми как клинок клыками.

Сердце Сола понеслось бешеным галопом. Дыхание сбилось. Сигнал! Можно не сомневаться: блондинка подала ему сигнал!

— Тогда… тогда, может, допьешь, и поедем ко мне? Я живу в Бруклине. На метро совсем близко, но лучше поймаем такси, за мой счет разумеется!

Блондинка снова оглядела Сола с головы до ног и вряд ли разочаровалась: перед ней был настоящий вампир, мужественный, решительный. На долю секунды лицо блондинки исказила странная гримаса, а потом она ответила:

— С огромным удовольствием!

В такси они ласкали друг друга, задыхаясь от возбуждения, потом, не размыкая объятий, добежали до двери в квартиру Сола, в коридоре целовались, а в спальне сорвали друг с друга одежду.

— Пожалуйста, скажи, что тебя зовут Банни! — шепнул Сол, исследуя языком длинную белую шею красавицы.

— Нет, меня зовут Лондон, так же как английскую столицу, — отозвалась блондинка. — Но друзья прозвали Санни. Так устраивает?

— Конечно устраивает, — простонал Сол.

В окно заглянула белая луна. Сол не сомневался: где-то в Нью-Йорке начали падать звезды.

После любовной схватки во всех известных позициях Сол чувствовал полное удовлетворение с капелькой разочарования, хотя в жизни бы в этом не признался. Секс получился что надо, но не интереснее, чем в студенческие годы, когда он был молодым и, главное, стопроцентным человеком.

Санни прижалась к спинке кровати. Простыня сползла ей до талии. «Вот так сиськи!» — восхищенно подумал Сол и тотчас забыл обо всем остальном.

— Можно закурить? — спросила она.

К кубинским сигарам, о которых мечтал в человеческой ипостаси, Сол так и не пристрастился: не понравился ни запах, ни послевкусие. Он уже открыл рот, чтобы сказать: «Здесь не курят», но невольно залюбовался кожей Санни, гладкой, как слоновая кость.

— Кури, — буркнул он.

Санни встала, подошла к комоду, на котором осталась ее сумочка, и вывалила содержимое, разыскивая пачку «Кэмел» и зажигалку.

Сол пожирал гостью ненасытным взглядом: Санни прижалась бедром к комоду, запрокинула голову и глубоко затянулась — пышная грудь поднялась и опустилась. И на руках, и на прекрасных длинных ногах ногти были кроваво-красные. В аккуратном пупке блестело золотое колечко.

Солу стало трудно дышать: он будто тонул в море страсти. Санни — богиня, Афродита. Он ее любит, их встреча предначертана судьбой.

— Ты давно вампир? — спросила Санни, выпуская облачко дыма.

Сол повернулся на бок и оперся на локоть. Томный взгляд из-под набрякших век в стиле Брайса сейчас бы не помешал.