Читаем Романтика любви полностью

— Ты хорошая дочь, — снисходила Мэри до похвалы раз в неделю, когда принимала из рук Кэролайн гроши, заработанные тяжким трудом. Она всегда говорила с дочерью поджав губы и лишь изредка по-человечески искала у нее утешения.

— Мне следовало уже давно расстаться с твоим отцом, — признавалась мать в такие моменты, смахивая слезы.

— Почему же ты не сделала это? — спрашивала Кэролайн, не в состоянии постичь странное представление Мэри о ее замужестве. Кэролайн была совсем маленькой, когда произошел тот несчастный случай. Она даже не помнила его. Она не помнила отца таким, каким, по словам ее матери, он был когда-то: красивым, трудолюбивым, хорошим мужем и отцом.

— Потому что я любила его, — отвечала ей Мэри, которая все помнила.— Я до сих пор его люблю. Несчастный случай — не его вина, он может произойти с кем угодно. Когда-нибудь Эл станет таким, каким был в старые добрые времена. Я знаю, что станет.

Кэролайн так не думала, но не говорила об этом вслух. Ее мать просто обманывала себя. Кэролайн была уверена в том, что когда она достаточно повзрослеет, чтобы влюбляться, то ни за что не повторит ошибку своей матери: она найдет человека, который будет относиться к ней с уважением, который сделает ее счастливой.

В последний четверг мая, как раз накануне окончания средней школы, произошло два события, круто изменивших жизнь Кэролайн, хотя эта жизнь и так не была достаточно стабильной. Первое событие пришлось как раз на тот день, когда она пришла на работу после занятий. Ее начальница, Эвелин Аддамс, пригласившая ее в маленький офис на складе, была не в лучшей форме: лицо как-то посерело, похоже, она только что плакала. Кэролайн подумала, что у нее, наверное, снова болит голова. Приступы мигрени у Эвелин были настолько сильными, что иногда ей приходилось день или два отлеживаться в затемненной комнате.

— Я только что от врача, — начала Эвелин, пытаясь не расплакаться. — Он сказал, что у меня очень высокое давление и что, если я не изменю образ жизни, меня ждет удар.

— Боже! Если с вами что-то случится, я этого не переживу! — воскликнула Кэролайн.

Эвелин похлопала Кэролайн по руке и попыталась выдавить из себя улыбку.

— Все будет хорошо, — неуверенно произнесла она. — Но я должна тебе еще кое-что сообщить, Это касается аренды. Владелец предупредил меня, что нашел другого клиента, который заплатит ему столько, сколько он запросит. У меня не остается выбора. Мне придется закрыть магазин.

— Закрыть «Салон украшений Эвелин»? Когда? — спросила Кэролайн, чувствуя, что к горлу подступил комок и что сердце готово выпрыгнуть из груди.

— В конце месяца. Мне очень жаль, Кэролайн, — сказала Эвелин. — Я все время надеялась, что ситуация изменится к лучшему. Думала, что мне станет лучше. Надеялась на успешные переговоры об аренде. Наверное, я просто обманывала себя.

Кэролайн тяжело вздохнула. Она так надеялась, что станет работать у Эвелин полный день, после того как закончит школу. Деньги пошли бы на вечерние занятия в колледже. Плата за обучение в местном колледже была довольно низкой, но теперь для Кэролайн даже эта смехотворная плата стала просто несбыточной мечтой. Кэролайн также подумала о том, что скажет мать, когда она сообщит ей, что потеряла работу и не может платить свою долю за квартиру.

Кэролайн вдруг почувствовала себя страшно несчастной.

— Даже не знаю, где я смогу найти другую работу, — сказала она. — Ведь я работала у вас с четырнадцати лет.

Эвелин похлопала ее по плечу.

— Здесь недалеко есть скобяная лавка Джо Дэниэлса, — сказала она. — Он говорил, что ему нужны работники. Кроме того, Арлин Касло намекала, что ей нужны помощники в ее ателье. Обратись к ним и попроси навести справки о тебе у меня. Я дам тебе самые лучшие рекомендации. Не стоит беспокоиться.

Но Кэролайн не могла не беспокоиться. Ее беспокоило здоровье Эвелин. Другая работа. Со страхом она думала о том, как сообщить матери эту новость. По дороге домой она пыталась отрепетировать, что и как сказать матери. Подойдя к пансиону, выкрашенному в зеленовато-желтый цвет, Кэролайн увидела на пороге Селму Йоханнес. Та стояла подбоченясь, и ее морщинистое лицо было печальным, когда Кэролайн подошла поближе и поздоровалась с ней.

— Он вернулся, — сказала Селма.

— Кто? — спросила ее Кэролайн.

— Твой отец, кто же еще? Он в доме с твоей матерью, да поможет ей Господь. — Селма перекрестилась.

Кэролайн почувствовала, как у нее все сжалось внутри. Сначала работа, а теперь вот еще и это...

Кэролайн почти год не видела отца, не разговаривала с ним, но могла заранее предсказать, что произойдет. Он станет улыбаться, скажет пару нежных слов, пообещает что-нибудь, попросит прощения, расскажет, каким он теперь будет хорошим и что на этот раз все пойдет отлично. А как только получит прощенье, то все его обещания, все добрые намерения мигом испарятся. Они с матерью снова станут жертвами его настроения, он снова начнет избивать и оскорблять их. От этой мысли ей захотелось убежать подальше и никогда не возвращаться. Но куда она пойдет? Где будет жить? На что будет жить?