Читаем Роман века полностью

Ну вот, слово не воробей… Оставаться Басенькой стало просто нестерпимо. И какого черта встретился мне этот Паляновский? Хотя, не будь его, не ходила бы я на прогулки по скверику…

— Для чего, для чего! — проворчала я. — Характер у меня такой! Без сенсаций помрет, вот и приходится его подкармливать, иначе все соки из меня высосет. Как солитер.

— Фи, какое сравнение! К тому же солитер питается не сенсациями. А у вас, как мне кажется, в настоящее время нет недостатка в сенсациях и загадках.

— Это почему же вам так кажется?

— Потому что вы сами все время даете мне понять…

— Это вы, сэр, даете мне понять, что занимаетесь… и наверняка раньше занимались вещами, которые меня всегда безумно интересовали. Не могу ли я как-нибудь впутаться в них?

— Нет, — спокойно ответил блондин, даже не потрудившись опровергнуть мои инсинуации. — Не можете. Для этого нужно пройти соответствующую подготовку и к тому же обладать такими чертами характера, которых вы начисто лишены. Например, терпение, выдержка…

Теперь я и вовсе ничего не понимаю. Если он из тех, о ком не принято говорить, сейчас он просто был бы обязан решительно от всего отпереться, и тогда у меня бы не осталось сомнений, что он из тех самых… А он и не пробовал отпираться, честно признался, и запутал меня окончательно.

Ладно, побеседуем, может, в ходе разговора что и прояснится. От черт характера вообще мы перешли к различиям в чертах характера мужчины и женщины, а отсюда совершенно естественным был поворот к вопросу о браке. О браке как таковом у меня было свое твердое и весьма нелестное мнение. В его же рассуждениях меня удивил один момент, который я решила во что бы то ни стало прояснить, невзирая на последствия.

— Из того, что вы сказали… Может, вопрос мой покажется вам бестактным… Вы женаты?

— Нет, но был. А вы? Я имею в виду — вы замужем?

О Господи, что ответить? Пора, наконец, решить, Басенька я или не Басенька.

— Нет, — обреченно ответила я, будучи не в силах признать мужем некоего Романа Мацеяка. — Но была. Муж не выдержал со мной. Что же касается вашей жены, очень странно, что ее нет. Она обязательно должна быть, и я даже знаю, как она выглядит.

Я не ошиблась, предположив, что его жена вытеснит моего мужа. Он не скрывал любопытства, ну а я не стала испытывать его терпение и красочно описала ему его половину.

— Не уверен, что такая женщина мне бы понравилась. Внешность еще туда-сюда, но вот характер…

— Поэтому я и сочла ваш брак не совсем удачным, — не унималась я. — А кроме жены у вас еще должен быть кабинет с большим довоенным письменным столом. Собственный кабинет в трехкомнатной квартире…

— Квартира у меня однокомнатная, — рассмеялся блондин. — А письменного стола и вовсе нет, пишу на обычном. Почему такое пришло вам в голову?

— Потому что именно такое соответствует вашему внешнему облику. Гуляя по скверу, от нечего делать я напридумывала вам антураж. Ведь вы — квинтэссенция цивилизации.

— Что же это значит?

— А то, что такой продукт цивилизации не годится для леса, там ему грязно, там ему мокро, там его всякая букашка кусает. И вконец уставший, он бессильно присаживается на муравейник…

Долгий приступ раскатистого смеха озадачил, в мои намерения не входило так его развеселить. Немного успокоившись, блондин стал оживленно рассказывать:

— Сами того не желая, вы сделали мне грандиозный комплимент. Невозможно представить, сколько сил стоило мне приобщение к благам цивилизации, сколько времени потребовалось на превращение лесного дикаря в городского жителя. Ведь мои детство и юность прошли в лесу, моей естественной средой был лес, и до сих пор в лесу я чувствую себя гораздо лучше, чем в городе. А что, и в самом деле этого по мне не видно?

— Зеркала, что ли, у вас нет?

— Нет, — смеясь, подтвердил он. — Есть только маленькое, для бритья, способное отразить лишь не слишком цивилизованную щетину. А вы любите лес?

— Еще как! И очень хорошо себя там чувствую.

…Заявляю с чистой совестью, что силой его на скамейке я не держала, в любой момент он мог встать и уйти. Странно, но он почему-то не встал и не ушел…

Часы пробили полночь, когда я вошла в гостиную дома Мацеяков, и на меня набросился неописуемо взъерошенный муж. От долгого ожидания он весь извелся.

— Ты меня в гроб вгонишь! С чего вдруг именно теперь начала шляться по ночам? Всегда раньше возвращалась, а теперь, когда надо…

Нераскрытая афера Мацеяков резким диссонансом ворвалась в блаженный покой моей души. Неужели я и в самом деле люблю таинственные и непонятные приключения? Вот сейчас они меня ну ни капельки не интересуют.

— А кто тебя заставлял ждать? — в свою очередь набросилась я на мужа. — Это что, представление под названием "Ревнивый муж" или опять какое открытие?

— Именно! Открытие! Я отковырнул кусок керамического подсвечника, а под ним какое-то изделие из золота.