Читаем Роман века полностью

Влетев в гостиную, я застала впечатляющую картину: один из ящиков старинного секретера лежал на полу, а вокруг валялись серебряные ложки, ножи и вилки, тоже старинные. Они усыпали весь пол, их было столько, что просто непонятно, как они могли поместиться в одном ящике. Стоя на коленях посреди этого разгрома, муж лихорадочно собирал с пола свое богатство и запихивал его обратно в ящик. Не глядя на меня, он пробормотал:

— Никак не могу запомнить, что эта проклятая рейка сломана…

Не обращая на него внимания, я кинулась к машинке. Катаклизм с фамильным серебром дал мне время ознакомиться с нею. А то я уже представляла, как ищу по всей клавиатуре скобки или кавычки — в машинке, которой я, как считается, все время пользуюсь. К счастью, машинка оказалась старенькой «Оливетти», точно такой же, как у меня дома.

Хозяин дома собрал с пола столовое серебро, с трудом засунул ящик с ним на место, после чего, расхаживая по комнате, ероша волосы и беспрерывно поправляя сползавшие с носа очки, принялся диктовать мне деловые письма. Писем было три штуки. Меня удивило такое обстоятельство: во всех трех срок исполнения заказов переносился с марта на апрель, прием новых и вовсе откладывался на неопределенное время. А ведь вроде бы наша мастерская не была так уж завалена работой… Впрочем, какое мне дело до этого? Сейчас гораздо важнее узнать, куда прячут машинку, и я ломала голову над тем, как это сделать.

Закончив письма, я надписала на конвертах адреса, письма разложила по конвертам, машинку накрыла чехлом и вышла в кухню, не закрыв за собой ни дверь в гостиную, ни дверь в кухню. В кухне я зажгла свет, а сама на цыпочках вернулась в холл и притаилась за лестницей, ведущей на второй этаж, В случае чего скроюсь в мастерской… Отсюда прекрасно было видно, что делается в ярко освещенной гостиной.

Муж собрал свои письма, а машинку затолкал глубоко под секретер. На этом, собственно, можно было и закончить наблюдение, я узнала, что хотела, но осталась на своем посту — меня заинтересовало поведение мужа.

Бросив опасливый взгляд в сторону кухни, он взъерошил волосы, потом нерешительно подошел к секретеру и принялся изучать содержимое его ящичков, выдвигая их один за другим и снова задвигая. Самый нижний не выдвинулся, наверное, был заперт на ключ. Подергав несколько раз за ручку, муж в раздумье застыл над ним.

Я тоже застыла, не зная, что и думать. Возможно, он и в самом деле малость помешался на почве своих матримониальных передряг? У него так основательно отшибло память, что он не помнит, где что лежит в его доме? Ну, допустим, ящик заперла зловредная Басенька в рамках отравления ему жизни, и все-таки… Хотя нет, очень возможно, Басенька действительно перед своим исчезновением заперла ящик, спрятав туда что-то ценное, и сделала это не из вредности, не для того, чтобы позлить мужа, а просто из опасения, чтобы я не украла. Интересно, какая же это ценная вещь, если в спальне она оставила мне и свои золотые часики, и кольцо с бриллиантами, да и вообще оставила весь дом с мебелью, мехами, одеждой и мужем? Я уже не говорю о «вольво». А заперла какой-то ящичек. Уж не Кохинор ли там?

Меж тем муж вел себя очень странно. Он обошел секретер со всех сторон, лег на пол и заглянул, вернее, сделал тщетную попытку заглянуть снизу, встал, растерянно осмотрелся по сторонам и в полном недоумении опять взъерошил волосы, причем сначала запустил в шевелюру одну руку, потом вторую и принялся отчаянно теребить волосы. Видно, помогло, ибо лицо его прояснилось, он кинулся к стеллажу и, открыв дверцу одного из шкафчиков внизу, извлек из него большой черный ящик. Я знала, что в таком черном футляре с полукруглой крышкой находится старинная швейная зингеровская машинка — точно такая же когда-то была у моей бабушки.

Муж, похоже, этого не знал. Сняв крышку и увидев швейную машинку, он в изумлении застыл над ней. Не знал, что у него в доме есть швейная машина? Не знал, что находится в ящиках секретера? Может, вообще первый раз в жизни оказался в этой комнате? Вон как затравленно озирается… А он снова в какой-то мрачной отрешенности уставился на несчастную машинку, потом раздраженно захлопнул футляр и опять огляделся. Мне стало страшно, до того он походил на человека, лишившегося рассудка: волосы взъерошены, стекла очков дико блестят, движения нервные, резкие. Не хватает только пены изо рта! Ну и влипла я! Обманом завлекли меня в этот дом и заперли наедине с сумасшедшим!

А сумасшедший явно что-то искал. Сочтя, видимо, секретер изученным, он принялся за стеллаж. Заглядывал во все его отделения, распахивал дверцы, выдвигал ящики, переставлял книжки. Постепенно он переместился в сторону и исчез из моего поля зрения, а потом и вовсе затих. Интересно, чем он там занимается? Покинув свое укрытие за лестницей, я тихонько заглянула в комнату. Псих стоял в углу, заложив руки за спину, и раскачивался с носка на пятку взад и вперед, взад и вперед. Глаза устремлены в одну точку, а на лице — тупое отчаяние. Что же такое эта злыдня спрятала от него?!