Князю Роману пришлось недолго ждать у стены: после небольшой суеты заскрипели петли городских ворот, и навстречу москвичам вышел сам наместник Савва Твердилович с блюдом, на котором стояли хлеб и соль. За ним толпились священники и напуганные горожане.

– Здравствуйте, славный князь и московские воины! Мы очень рады вас видеть! – сказал, низко кланяясь, новгородский наместник. – И всегда готовы помочь тебе и твоим людям!

– Благослови вас Господь! – перекрестил князя и войско местный священник.

– Здравствуй, славный новгородский воевода! – молвил, слезая с коня, князь Роман. – Отрадно слышать твои добрые слова! Мы заблудились на снежной дороге и сильно перемерзли! Нам надо посидеть в теплых избах, согреться и принять пищу!

Он взял с блюда хлебный каравай, отломил кусок, посыпал его солью и с жадностью проглотил. Затем, перекрестившись, князь поднял серебряную чарку, протянутую одним из слуг наместника, и быстро ее опрокинул.

– Входите же с Господом, – пробормотал Савва Твердилович, глядя с беспокойством на серую толпу воинов, стоявших за князем.

– Возьми, добрый воевода, – сказал князь, вытаскивая из-за пазухи серебряный брусок, – вот эту новгородскую гривну! Это тебе – плата за харчи и постой!

– Благодарю, могучий князь! – повеселел наместник, принимая двумя руками серебро. – Ты так добр и щедр! Мы ничего не пожалеем для тебя! Хочешь, мы подготовим для тебя и твоих людей жаркую баньку? Да приведем «красных девиц» для пущего веселья?

– На всех моих людей не хватит девиц, воевода! – усмехнулся князь Роман. – А вот баньку нам устройте! И разместите воинов по избам!

Наутро князь проснулся, ощущая на своей груди теплые ласковые женские руки.

– Как сладко я спал! – подумал он, вспоминая жаркие обьятия молоденькой девушки, прислуживавшей ему за столом в тереме новгородского наместника. – Эта девица так согрела мое старое тело! А как там мой сын, неужели мается один на постели?

В это время из-за ширмы донеслись стоны и приглушенные голоса. – Значит, мой сын не остался без внимания! – усмехнулся он, узнав голос князя Дмитрия. – Молодцы, новгородцы! Вот какие они гостеприимные! И зачем мы враждуем?

Тем временем пробудилась и «девица красная», почувствовав, как зашевелился седовласый князь. – Если ты меня хочешь, славный князь, – пробормотала она, – тогда взлезай без всяких сомнений! И давай сюда свой дивный дрын!

– Ах, как хорошо! – простонал князь, обхватывая девушку обеими руками. – Я давно уже не имел такой силы! Как тебя зовут?

– Я – Хмеляна, могучий князь! – простонала девица, почувствовав в себе мужчину. – Ох, какая превеликая сила! Я едва тебя выдерживаю и радуюсь твоей плоти!

К обеду в Сытино прибыли посланцы от московских сборщиков «черного бора».

Князь Роман хотел на следующий день выехать в Великий Новгород, но из-за них был вынужден оставаться на месте. – Посиди пока здесь, княже, и подожди наших знатных людей! – сказал один из посланников после здравицы и поясного поклона, войдя прямо в обеденную комнату, где сидели за столом князь Роман с сыном. – Когда в Новгороде узнали о твоем походе, упрямые бояре сразу же смягчились. Мы верим, что скоро соберем нужную мзду.

Через неделю в Сытино прибыли и великокняжеские слуги – Иван Уд и Александр Белеут. – Ты не зря добирался сюда в такой холод и снег, княже! – весело молвил за прощальным пиршественным столом, накрытым наместником Саввой, Иван Уд. – Новгородцы знают тебя и не хотят с тобой ссориться! Они тут же доставили все серебро!

– И не было никакой смуты! – усмехнулся Александр Белеут. – Все вспоминали великого князя Дмитрия и тебя только добрыми словами!

– А разве можно говорить без добрых слов об этот могучем князе? – привстал, располагавшийся на самом краю скамьи, сытинский наместник. – Мы очень рады, что такой мудрый и непобедимый полководец посетил наш скромный городок! Я хотел бы преподнести тебе, пресветлый князь, мой скромный подарок, но не знаю, что бы ты хотел! Может, серебра или чего-нибудь еще?

– Мне не надо, добрый человек, ни твоего серебра, ни каких-либо подарков! – улыбнулся возглавлявший стол князь Роман, глядя на сидевшего с ним рядом сына. – Ты лучше отпусти со мной в Москву «красную девицу» Хмеляну! Вот уж не думал, что здесь, в небольшом городе, я встречу, на старости лет, сердечную отраду!

– Я не имею ничего против этого, мудрый князь! – громко сказал, поднимая чашу с вином, наместник Савва. – Если эта девица не против, то пусть она едет с тобой в Москву! Отрадно, что наши девицы достойно встречают знатных господ и радуют их сердца горячей любовью! Я пью за твое здоровье, славный князь, и за благо великого князя Дмитрия Донского! Слава Москве и московским людям!

ГЛАВА 17

ТВЕРСКИЕ ДЕЛА

– Слава молодым! Долгих им лет! Слава великому князю Михаилу Александрычу! – кричали многочисленные гости, собравшиеся на свадебный пир. Михаил Тверской, сидевший рядом со своей супругой, с достоинством кивал головой, глядя на молодых – своего сына Василия и дочь великого киевского князя Владимира Ольгердовича, Елену.