Читаем Роман Брянский полностью

– Спешим в Киев! – быстро ответил передний гребец. А в это время другой гребец ставил парус… – Татары осадили Чернигов! Силушка у них несметная! И вот князь Мстислав послал нас за подмогой! Садись сюда, в нашу лодку, поедем все вместе! – Тогда я зараз пересел. И помчалась их лодка по течению…Но вдруг на обеих берегах Десны объявились всадники! Там было так много воинов, что показалось, будто обросла вся река в одно мгновенье каким-то необычным лесом, живым и перекатывавшимся! И стали кричать татары: аман, мол, вам, урусы злосчастные! Давайте-де, к берегу! Да обратно поворачивайте! Но гребцы только шибче от этого на весла налегали. Тогда со всех сторон черной тучей полетели стрелы! Я вздохнуть не успел, как весь челн покрылся ими до самой воды, будто еж ужасными иглами! Тут упал передний княжеский гребец: в его шею вонзилась стрела! А затем и другой гребец, весь утыканный стрелами, рухнул на дно лодки, обронив весло. Ну, а третий, также унизанный со всех сторон стрелами, пал на меня да ко дну прижал. Вокруг стояли такие крики и шум, что я едва не умер от страха! Так лежал я на дне челна да о смерти жестокой думал, возносясь мыслями к милосердному Господу. Уж не чаял доподлинно уцелеть! Однако ж чудо свершилось! Потихоньку стал пропадать тот страшный шум, а там уж и совсем перестал. А когда я высунулся из-под убитого: берега уже были пустынны! Я уложил тела несчастных княжеских воинов на дно, в общую кучу, а сам сел за руль…Ну, по течению, да при попутном ветре, хоть и без парусов, сбитых татарами, я добрался до вас засветло!

В княжеской светлице стояла полная тишина. Слышно было лишь, как сопел и кряхтел, вытирая слезы, нечаянный посланник.

– Так что теперь скажете? – прервал мрачное молчание великий князь. – Ну, пойдем на помощь Чернигову?

– Пойдем, княже!! – закивали головами советники. – Надо только хорошо подготовиться!

– Когда выступаем? – спросил князь Михаил. – Сколько вам надо времени, чтобы снарядить войско?

– Ну, думаю, это можно сделать за десять дней! – ответствовал боярин Федор.

– За десять дней! – вскипел князь. – Да сдурел ты чай, Федор?! Уж и камня не останется от Чернигова за это время!

– Тогда за неделю, княже! – бросил вечевой горожанин Горяй. – Уж мы сумеем собрать городское ополчение!

– Три дня! – ударил кулаком по столу великий князь. – И не больше. Еще день на дорогу туда потребуется! Готовьтесь же с этого часа! Ну, а думу я распускаю!

Только после этого озабоченный и встревоженный Михаил Всеволодович, оставшись один, принял своего сына Романа. Княжич без долгих оговорок и обиняков выложил все, что узнал при осмотре боевой готовности города.

– Плохо дело, батюшка, – завершил он свой отчет. – Особенно с лесной стороны! Наш город не выдержит правильной осады!

Великий князь покачал головой и улыбнулся: – Учись, сынок, ратному делу серьезно! Я, конечно, вижу, как ты старателен к моему поручению! Но ты еще молод, чтобы учить моих воинов ратному делу! Они ведь с тобой не соглашались, не правда ли? Тебе следует знать, что Ратибор и Мезеня – славные воины, хорошо знающие ратное дело. Уж если они не пожелали укреплять стены, значит, это не нужно!

– Да какие же они воины! – перебил его разгорячившийся княжич. – То у одного поясница побаливает, то у другого – шея! Так бы и лежали себе на печке! Слушать их жалобы – одна мука!

– Ты стал непочтителен! – рассердился отец. – Прервал мои отеческие слова! Не зря ты «Домострой» недолюбливал! А ведь мог бы там доподлинно ума-разума набраться, а не старших поучать! Я тебя посылал не людей моих ругать, но только ради порядка! Какой же тогда князь из тебя получится?!

Роман стоял раздосадованный, раскрасневшийся, опустив голову. Великий князь еще долго отчитывал его и лишь, когда устал от собственных словоизлияний, решил подвести итог: – Иди, сынок, да к рати готовься! Дня через три…мы пойдем на помощь Чернигову. Окружили поганые тот город осадой! Возьму тебя с собой в этот поход! Пора тебе становиться славным воином. Жалко только, что нет нынче в Киеве Ростислава: засиделся у венгерского короля!

Услышав это, княжич сразу забыл обидные слова отца. Вот так да! В поход! Теперь он покажет, на что способен в сражении!

На следующее утро княжеская семья в полном сборе встретилась в трапезной за большим дубовым, устланным белоснежными скатертями, столом. В молчании после непродолжительной молитвы и благословения пищи семейным священником князь и княгиня с детьми стали завтракать. Ели спокойно, не давясь, уставясь только в пищу. Князь не любил шума и разговоров в такое время. Даже на пирах он препятствовал болтовне и славословию.

Лишь только когда князь дал знак слугам уносить последние блюда и объедки со стола, что означало завершение трапезы, княгиня Агафья встала и подошла к мужу.

– Княже, – сказала она тихонько, – тут у меня состоялся один разговор с твоей дочерью Феодулией!

– Что? – вопросил великий князь. – Разве сейчас это так важно?

– Важно, батюшка. Феодулия захотела уехать к сестре Марии в Ростов или Суздаль…