Абдулаев Чингиз

Роман

Чингиз Абдулаев

Роман

"Из прежних моих поучений

вы могли вывести, что

мужчина - дурак; теперь вам известно,

что женщина - дьявольская дура"

Марк Твен

"Письма с земли.

Письмо восьмое"

Большинство фамилий названных здесь лиц изменены. Почти все приведенные факты соответствуют действительности. Автор приносит извинения людям, так или иначе изображенным в романе.

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

Повсюду царило ликование. Прорвавшие Берлинскую стену люди веселились прямо у Берлинских ворот, столько десятилетий служивших символом раздела немецкой нации. Ненавистную Стену крушили, к восторгу собравшихся, прямо на глазах. Били кирками, молотками, просто руками. Молодые парни и девушки танцевали на Стене, размахивая руками. В эту ночь два Берлина, бывшие столько лет разными городами, наконец, объединились. Хлынувшие с Восточной стороны толпы народа прорвали Стену и соединились со своими родными с другой стороны города.

Он был одним из немногих, кто в эту ночь не разделял восторга собравшихся. Старательно объезжая места особого скопления людей, он искал любую возможность проехать из Западной зоны в Восточную. Но сегодня, когда перестала существовать граница и была разрушена Стена, сделать это было непросто. Казалось, можно пройти откуда угодно. Пограничники в эти дни словно позабыли о своих обязанностях. Но идти через контрольные пункты было невозможно. Повсюду стояли толпы людей.

Пробившись к одному из подобных пунктов, он около часа пытался пробиться на Восточную сторону. Люди в эту ночь словно обезумели, многие жители Восточного Берлина стремились попасть в Западный. Пограничные пункты ранее были символамине только немецкой нации, но и всего мира, четко поделив его пополам. Словно оказалась зримым воплощением безумного мира, разделившегося на два лагеря и пытавшегося победить в ожесточенной "холодной" войне.

Наконец он сумел вырваться из толпы и быстро зашагал по улице. Машину пришлось оставить в Западном Берлине. В эти ночные часы улицы Восточного Берлина были непривычно пусты. Словно все население города было стянуто к Стене. Конечно, это была только видимость. Толпа, состоящая в основном из молодых людей, определяла настрой города. Пожилые люди, не согласные с ними, предпочитали отсиживаться дома.

Ему пришлось идти минут пятнадцать, пока наконец он не свернул на тихую улицу в поисках телефонного автомата. Подойдя к телефону, он еще раз оглянулся. Быстро поднял трубку, набрал номер.

- Это я, - сказал он торопливо, - только что прибыл с другой стороны. У меня срочное сообщение от Барона.

- Где ты находишься? - спросил его знакомый голос.

Он назвал адрес.

- Я сейчас приеду, - пообещал его собеседник. - Жди меня на месте. Никуда не отлучайся.

Он повесил трубку.

Через пятнадцать минут подъехала темно-синяя "Шкода". Он хорошо знал сидевшего за рулем. И, не раздумывая, нырнул в машину.

- Добрый вечер, - сказал прибывший, - где твоя машина?

- оставил на другой стороне. На машине сегодня ночью проехать невозможно.

- Понятно, - мрачно кивнул встречающий гостя. - Все словно сошли с ума. Устроили такую вакханалию... Какие сведения от Барона? - Он мягко тронул автомобиль, оглядываясь назад. Все было спокойно.

- Он просил передать, что имеет точные данные, подтверждающие активизацию западногерманской разведки в Югославии. С участием сотрудников восьмого управления Министерства иностранных дел разрабатывается план по дестабилизации положения в этой стране и, как следствие, развал ее на несколько автономных частей, включая Хорватию и Словению, через которые будущая Германия сможет выйти к Средиземному морю.

- Будущая Германия, - зло усмехнулся сидевший за рулем, - кому это все нужно? Какая она будет?

- Я просто передаю его сообщение, - связному не понравилось настроение приехавшего, но он не стал с ним спорить.

- Вон там будущая Германия, - показал его собеседник, - орут от радости. Завтра они пройдут приступом на наше ведомство, и уже завтра вечером мы все будем висеть на фонарных столбах. Эгон Кренц оказался просто болтуном. А Хонеккер не мог больше оставаться. Его бы не поддержал Горбачев, а без русских танков мы ничто. Блеф. Пустое место. - Он резко свернул к каналу, проезжая мимо равнодушно стоявшего пожилого прохожего. Тот, похоже, никуда не спешил.

- Это не мое дело, - строго ответил связной, - я должен сегодня вернуться в Западный Берлин.

- И ты тоже такой, - зло сказал встречающий, - все вы бывшие моралисты. А сам наверняка радуешься, что успел вовремя устроиться в Западном Берлине. И теперь не пропадешь в любом случае.

- Я выполнял задание.

- знаю я ваши задания. Только ходите тудаи обратно. А мы все сидели в этом дерьме. Тебе ничего не грозит, ты у нас чистенький. Документы в порядке, образцовый гражданин Западной зоны. А нам всем что делать? Куда бежать? В Советский Союз? Так где гарантия, что Горбачев не выдаст нас, если сдал всю нашу страну, целиком, без остатка.

Он подъехал к каналу и остановился недалеко от моста.

- У тебя нет никаких директив для агентуры? - связному все меньше нравился этот разговор.