Читаем Роковой сон полностью

Изо всех сил сохраняя серьезность, герцог ударил в гонг, стоящий на столе, вызвав писца. Имена Сен-Совера и Тессона были старательно выведены на пергаменте и скреплены их печатями. Друзья ушли вместе, а Вильгельм послал за лордами Мойона, Трегоза и Маньевилля.

Один за другим самые знатные бароны говорили с ним с глазу на глаз. Список имен впечатляюще увеличился, отказать герцогу означало проявить нелояльность. Волей-неволей бароны давали обещания и скрепляли их своими печатями, а те, кто уже сдался, хотели, чтобы и оставшихся принудили разделить с ними данные обязательства. Совет в Лильбоне закончился полной победой герцога. Вассалы постепенно переходили от состояния неохотного согласия к воодушевлению, и делом чести для них стало стремление не дать соседу перещеголять себя в обещаниях. Обсуждались вопросы строительства флота. Жильбер, архиепископ Лизье, отправился в Рим, напичканный инструкциями на все случаи жизни, а сам Вильгельм на церковном соборе, состоявшемся через несколько недель в Бонневилле, сделал Ланфранка аббатом монастыря Святого Этьена, который был построен в Кане согласно епитимье, наложенной на герцога при вступлении в брак.

В Риме конклав кардиналов выслушал архиепископа Жильбера Лизье. Дискуссия о степени вины Гарольда длилась много дней, хотя с самого начала было ясно, что клятвопреступление, в котором обвинялся Годвинсон, является тягчайшим преступлением. Была тщательно изучена святость мощей, на которых он присягал на верность Вильгельму, а ответное письмо Гарольда обсуждалось построчно. Рауль, узнав про все эти церемонии, едко заметил:

— Вильгельм — верный сын святой церкви, и нормандцы строят монастыри в то время, как саксонцы предаются веселью на пирах. Надеюсь, это станет решающим аргументом для Папы.

— Рауль! — воскликнул шокированный Жоффрей д'Офей.

Тот недовольно дернул плечом.

— Ладно, я от всего этого устал. Взятки, хитрости, строительный шум доков в ушах день и ночь…

— Что за выдумки! — улыбнулся Жоффрей. — Ты отсюда, из Руана, ничего не можешь слышать…

— А мне кажется, что слышу, здесь, в голове, в мозгах! Ладно, оставим пустые разговоры! Я завяз в этой суете, так до конца, наверное, и будет продолжаться.

Наконец архиепископ вернулся в Нормандию в сопровождении папского легата. Герцог принял высокого служителя церкви с ненапускным почтением. Вильгельму было даровано благословение и вручено освященное знамя, которое он немедленно передал Ральфу де Тоени. С солидного древка тяжелыми складками свисало полотнище, богато расшитое золотыми нитками и усеянное драгоценными камнями. Легат извлек из шкатулки кольцо, в котором был заключен волос святого Петра, коленопреклоненный герцог протянул руку, и реликвия со словами благословения была надета ему на палец.

Стало известно, что Вильгельм, если его поход завершится успешно, обязался считать Англию феодом Рима и выплачивать ежегодную дань.

— Есть ли хоть кто-нибудь в этом мире, кто не берет взяток? — задался вопросом Рауль, узнав об этом.

Едва легат отбыл назад, в Рим, как все руанцы стали свидетелями непонятного явления: восемнадцатого апреля на западе взошла комета, медленно перемещающаяся по небу к югу; за ней наблюдали, восхищаясь и удивляясь много ночей подряд.

— Это не иначе как знамение! — утверждали все, а мудрецы и провидцы в Нормандии задавались вопросом: к чему бы это — к добру или злу.

В это же время прибыли изгнанники, нормандские фавориты короля Эдварда, высланные Гарольдом из страны. Они привезли с собой весть о том, что саксы считают комету знаком, поданным самим Господом. Такое заявление кое-кого повергло в беспокойство, поскольку многие опытные люди уже провозгласили, что Бог рассердился на Гарольда за узурпацию трона, по праву принадлежащего Эдгару Этелингу.

В Нормандии только и толковали, что о звезде Вильгельма, предвещавшей ему успех. Одни служители церкви придерживались того же мнения; другие, те, что не верили в успех намеченного похода, утверждали обратное: герцог должен воспринять комету как предостережение и остановить свои приготовления. Сам герцог поддерживал тех, кто считал знамение предвестником победы, но приватно заметил как-то Фицосборну, что если бы комета предсказывала ему победу в Англии, то должна была бы двигаться, по его разумению, в противоположном направлении.

Правда, у него не оставалось времени долго заниматься небесными проблемами. На верфях строились корабли, леса звенели от мощных ударов топоров дровосеков, огромные поваленные деревья везли к побережью на телегах, в которые впрягали мощных быков. И тут, у моря, над ними начинали колдовать корабельные плотники. Оружейники тем временем ковали мечи и наконечники для копий, кожевники шили туники для лучников.

Герцог послал письма во Францию, сообщив о своих намерениях, и сделал мудрому регенту кое-какие предложения. Граф Болдуин внимательно прочитал их и передал жене:

— Вполне возможно, мадам, ваша дочь будет носить королевскую корону, — только и сказал он.

Графиня вскрикнула от неожиданности и жадно ухватилась за депешу.