— Неужели тебя задевает даже возможность этого? — улыбнулся Тамерон. — Утешься, я не хочу становиться великим магом. Это не для меня.

Он подлил брату вина и посмотрел за окно на догорающий закат. Насыщенные краски у горизонта, облака нежных тонов: от прозрачно-розовых до сочно-сиреневых. Было что-то в этом неизбежном умирании дня. Буйство красок, разнообразие тонов и полутонов, их быстрая смена, затухание и темнота. Может быть, именно это непроглядное ничто и заставляло уходящий день торопиться отдать миру все то, что еще осталось в нем прекрасного, вычерпать до донышка, догореть яркой вспышкой.

— Да, тебе лишь бы струны драть и орать дурным голосом, — хохотнул старший брат и вернул Тамерона к реальности.

— Тарик, не стоит объявлять что-то дурным только потому, что тебе нечего этому противопоставить.

— Не хватало еще, чтобы я тратил свое драгоценное время на пение, — ухмыльнулся тот, следя взглядом за молоденькой подавальщицей. — Кстати, у этой цыпочки есть младшая сестренка, — сменил он тему разговора.

— Не сегодня, — отказался Тамерон. — Я уезжаю.

— Куда? — удивился Тарик.

— Странствовать, — мечтательно отозвался брат.

— И отец тебе позволил?

— Нет, но это не имеет значения, — сказал Тамерон. — Я слишком долго делал то, чего от меня хотели, но к чему не лежала моя душа. Сегодня я говорю: хватит! Я пойду за мечтой. Я сообщаю тебе об этом, брат, чтобы ты передал маме: со мной все в порядке, пусть не беспокоится. Остальным, особенно отцу, не говори о моем отъезде сколь возможно долго, — попросил он.

— Так и не одумался, — покачал головой Тарик.

— Да, еще. Какое-то время назад я случайно нашел одну древнюю книгу, всю изорванную, — произнес Тамерон. — Возможно, она тебя заинтересует. Я положил ее в твой сундук с одеждой.

— Что за книга? — удивился Тарик.

— Скажу только, что ты вряд ли поделишься этой находкой с отцом, — взглянув исподлобья на брата, сказал Тамерон.

— Нет, не может быть! Легендарная книга Х-х… — Тарик нервно оглянулся, испугавшись, что кто-то услышал его слова.

— Возможно, — пожал плечами Тамерон. — Это что-то вроде платы за твое долгое молчание о моем отъезде.

— Принимается!

Тарик встал, бросил на стол несколько монет и, не прощаясь, вышел из таверны, торопясь забрать книгу. Тамерон с грустью посмотрел ему вслед.

Безвыходное положение

Госпожа Лебериус оперлась о стол, чтобы рассмотреть вышивку, и при этом накрыла монограмму ладонью.

«Так и стой, не двигайся», — мысленно взмолилась Анаис. Она хоть и заготовила с десяток объяснений, но предпочла бы обойтись без них.

— Что ты намерен делать с вышивкой? — спросила хозяйка замка Рубиуса, пришедшего принять работу.

Литарий ответил:

— Хотел подарить ее этой милой девушке, — указал он на Анаис.

— Ах, Рубиус, Рубиус, — покачала головой госпожа Лебериус. — Неужели ты желаешь бедняжке неприятностей?

Старичок искренне удивился.

— Я, пожалуй, куплю у тебя эту вышивку, — задумчиво сказала хозяйка. — Сколько за нее просишь?

Сторговались они моментально. Рубиуса не особенно интересовала материальная сторона вопроса, более всего он заботился о духовной составляющей. Шутка ли, пролить свет Великого Творца в нэреитском гнезде. Рубиус удалился с ощущением выполненного долга, а деньги достались Анаис в качестве вознаграждения за хорошо выполненную работу. Против этого девушка нисколько не возражала. Тут бы она и покинула треклятый замок, но писарь, который словно тень постоянно маячил за плечом у хозяйки, тихо кашлянул и проговорил:

— Анаис Кхакай, вам надлежит заполнить налоговую декларацию о доходах и уплатить в казну необходимую сумму. Осмелюсь также напомнить, что вы получали от горожанина Рубиуса пищу.

— Если бы вы предупредили меня заранее, я бы насушила сухарей, чтобы отдать их в казну, — мрачно сказала Анаис.

— Шутки здесь неуместны, — ответил писарь.

— Какие уж шутки, — тяжело вздохнула девушка, давя раздражение. Харанд ее измотал, а ведь она еще даже не добралась до Эриды — средоточия маразматической бюрократии. — Где взять бланки декларации?

— В городском совете.

— А зеркала путешествий там есть? — с надеждой спросила Анаис.

Писарь тут же заподозрил ее в желании совершить побег и сощурил глазки. Впрочем, он был недалек от истины.

— Проводите нашу гостью, — велела ему госпожа Лебериус. Причем интонация явно намекала, что у фразы существует неозвученное продолжение: «чтобы она не наделала глупостей».

Городской совет, как ему и полагалось, находился в ратуше. Ступив под своды древнего здания, Анаис отметила оживление, царившее на почтовом отделении зеркальной переброски.

— Как трогательно, когда люди поддерживают тесные родственные и дружеские отношения, — сказала девушка, глядя, с каким нетерпением некоторые разворачивают свитки, чтобы поскорее их прочесть.

— Это судебные иски, — после некоторой паузы ответил писарь.

— О! — Анаис прикусила губу, сообразив, что сморозила глупость. — Это же Харанд.