Читаем Роковая птичка полностью

Джад опустил свою ножищу на мой ботинок, но это был просто отвлекающий маневр, как я понял позже. Я чуть не взвыл от боли, и тогда он выпустил одновременно мое плечо и руку. Потом что-то похожее на стальной огромный мяч ударило меня в солнечное сплетение, а когда я согнулся, казалось, небо обрушилось на затылок. Забвение пришло недостаточно быстро. Сначала на долю секунды яростная боль взорвалась в голове, из глаз посыпались искры, наконец свет померк окончательно, и я вырубился, нырнув в спасительное забытье.

Едва придя в себя, избитый до полусмерти, я сразу пожалел, что очнулся. Все мое тело, казалось, состояло из кусков, испытывавших боль в разной степени – от невыносимой до терпимой. Сначала я просто лежал без движения, не открывая глаз, потом абсолютная тишина напугала меня. Я осторожно приоткрыл один глаз и ничего не увидел. В панике открыл широко оба глаза, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в непроницаемой тьме.

Ничего. По лицу заструился холодный пот. Я быстро сел и поморщился – сразу напомнила о себе пульсирующая, разламывающая боль в висках. Несмотря на это, я даже обрадовался – по крайней мере, теперь известно, что меня не похоронили заживо. Вдруг над моей головой зажглась лампочка, что вызвало острую боль в сетчатке. Понадобилось некоторое время, чтобы глаза снова привыкли к свету, а когда это произошло, то стало ясно, что усилия мои не стоили результата. Первое, что сфокусировалось, – огромная туша Майка Буржесса, склонившегося надо мной и напоминавшего мифическое чудовище. Меня немного утешило, что я все-таки могу сидеть, но ненадолго.

– Посади его в старое садовое кресло, Чарли, и привяжи руки сзади к спинке, – приказал Буржесс.

Кто-то подхватил меня под мышки сзади, взял ладонями в тиски шею, грубо и болезненно нагнув мою голову вперед, на грудь. Потом меня поволокли по полу. Чарли, или кто там был за моей спиной, приподняв, зашвырнул меня на деревянное сиденье стула. Он мог и не тратить столько времени зря, привязывая мои руки к спинке, потому что в данный момент я не смог бы даже почесать себе голову, если бы мои руки были свободны.

Подошел Майк Буржесс и остановился прямо передо мной. Потом неторопливо раскурил толстую сигару.

– Ну, как самочувствие, Бойд?

– Паршиво. – Я был с ним откровенен.

– Чарли! Поднимись наверх и притащи бутылку виски и пару стаканов!

– Слушаюсь, мистер Буржесс, – раздался гнусавый голос за моей спиной.

В боковом поле зрения наконец появился Чарли, и картина меня не порадовала. Хотя он не был таким монстром, как Джад Харрис, но и его фигура могла поразить воображение своими размерами.

– У Джада есть недостаток – он сначала действует, а думает потом, – заговорил Майк Буржесс, скрытый за клубами сизого дыма. – Забывает, что, когда он боролся среди профессионалов, его противник был такого же размера и веса, как он сам, к тому же знал его приемы и как от них уберечься.

– Благодарю за объяснение, – вздохнул я, – это меня немного утешает, несмотря на сломанную шею.

– Сломанная шея ничто по сравнению с тем, что тебя ждет в конце, – прорычал он, – мы сейчас в подвале моего дома, он совершенно звуконепроницаем. Можешь здесь орать сколько угодно, никто тебя не услышит.

Послышался топот ног по деревянным ступеням, и вновь появился Чарли. Ему было лет двадцать пять. Свирепый вид и явный недостаток интеллекта. Буржесс взял у него из рук бутылку виски, отвинтил пробку и налил один стакан до половины.

– На, выпей это. – Он поднес стакан к моим губам.

Первый глоток опалил огнем гортань и желудок, но я сумел справиться и прикончить все до конца. Немного погодя я почувствовал, что если боль и не оставила меня совсем, то как будто стала терпимей.

– Ты ответишь мне на несколько вопросов. Скажешь всю правду, Бойд, и на этом мы закончим. Через час будешь свободен и уйдешь отсюда.

– Куда? Обратно в пентхаус?..

В грифельно-серых глазках появилось сомнение, по-моему, эта идея ему пришлась явно не по душе.

– Чарли, – сказал он бесстрастно, – встань за его спиной. В следующий раз, когда Бойд станет умничать, я тебе кивну, ладно?

– Да, босс. – Чарли опять исчез из поля зрения, переместившись за мою спину.

– И каждый раз, когда я кивну, ударишь его по голове, прямо над ухом, – постепенно приходя в ярость, продолжал Буржесс, – итак, начнем сначала. С того вопроса, который я тебе задал в кабинете Джада. Когда вы познакомились с Марсией? Как оказались вместе в Гонолулу?

– Мы оба остановились в Гавайян-Виллидж, у нас были смежные пляжные бунгало.

– Ты хочешь меня уверить, что это был Его Величество Случай? – оскалился он.

– Но это чистая правда. Кстати, почему бы тебе не спросить Марсию, если не веришь мне?

– Оставь мою дочь в покое, не приплетай к нашему делу.

– Не дочь, а падчерицу, – поправил я его.

– Дочь, – повторил он, – я законно ее удочерил через шесть месяцев после того, как женился на ее матери.

– Еще одна попытка стать респектабельным, Майк?