Читаем Роковая птичка полностью

– Как я могла забыть, что ты противный безмозглый иностранец? – Она смогла даже выдавить улыбку. – Это очень азартная, абсолютно запрещенная в Австралии игра. Потом букмекерство… – Соня замолчала и взглянула на меня выжидающе.

– Ну, скачки, я понял.

– Числились за ним и другие малопривлекательные дела, – продолжала она ровным голосом, – говорили, что некоторых людей избивали до полусмерти, тех, кто был ему должен, все его боялись, зная, что Майк Буржесс не остановится ни перед чем, даже убийством. Он женился на матери Марсии, когда та осталась вдовой, Марсии было тогда десять лет. Мать Марсии происходила из богатой уважаемой семьи, ее первый муж был известным адвокатом. Никто не понимал, почему она выходит за Майка Буржесса, зато все прекрасно понимали, почему он на ней женится. Он хотел с ее помощью стать респектабельным, всеми уважаемым, ну и деньги ее тоже не были лишними. Когда мать Марсии умерла, оказалось, что по завещанию она все оставила дочери на определенных условиях и ни пенни Буржессу!

– Завещание признано действительным, невзирая на обстоятельства ее смерти?

– Оно было составлено за восемь лет до ее смерти. За пять до того, как ее признали больной, и за год до ее второго брака. Завещание было скреплено подписями адвокатов, работавших вместе с ее первым мужем, отцом Марсии, и они дали понять Майку Буржессу ясно и определенно, что будут на стороне дочери их умершего партнера, а если Майк попробует опротестовать завещание, они заставят его через суд продекларировать свои доходы и их источники. Ты уже, наверно, и так понял, что Майк никогда этого не сделал бы.

– Восхитительная история. Но я не вижу…

– Я еще не закончила! – оборвала она. – Ты должен узнать сначала, какие условия были в завещании. Один из бывших партнеров первого мужа матери Марсии был назначен ее опекуном. Пока она не достигнет двадцати одного года. И выделено ее годовое содержание до этого срока. По достижении двадцати одного года она получила внушительную сумму, об этом говорит пентхаус, который она снимает за головокружительную цену. Потом, когда ей стукнет двадцать пять, она получит остальное, а это полмиллиона долларов, правда, в завещании оговаривается, что если к этому сроку она будет здорова душой и телом, замужем и свадебная церемония свершится в Австралии. Если эти условия не будут соблюдены к ее двадцатипятилетию, Марсия просто будет получать доход с состояния до смерти, а потом все пойдет на благотворительные цели.

Соня, выпрямившись в кресле, говорила как-то напряженно, видимо, это давалось ей нелегко.

– Теперь тебе все ясно, Дэнни?

– Может быть. Послушай, я сделаю кое-какие выводы из того, что ты только что мне рассказала. А ты меня поправишь, если не согласна.

– С удовольствием.

– Майк Буржесс ничего не выигрывает в любом случае, так?

– Если денег не получит Марсия, все уйдет после ее смерти благотворительным организациям.

– Никто не будет наследником после самой Марсии?

– Никто, кроме человека, который женится на ней до ее двадцатипятилетия. – И скромно добавила: – Что должно произойти в течение оставшихся четырех месяцев.

– Имеешь в виду меня? Ладно. Итак, никто не мог быть заинтересован в смерти Кевина. – Я вдруг замолчал и замер с приоткрытым ртом. – Подожди-ка! Единственный путь остановить Марсию – не дать ей выйти замуж, то есть убить ее жениха! Или убивать их всех подряд.

– Да что и кому это даст?

– Предположим, кто-то все время находится поблизости, рядом с Марсией, но незаметен для окружающих. Он надеется, что Марсия все-таки выйдет именно за него, когда жениха так и не окажется в наличии за несколько дней до ее двадцатипятилетия. И он имеет шанс, если не допустит ее до алтаря с другим. Ведь когда останется совсем немного времени, может быть, сутки, она действительно может решиться выйти за подходящего человека. Это лучше, чем потерять полмиллиона.

– Очень похоже на телевизионный спектакль, насмешивший меня вчера вечером, – холодно отозвалась Соня.

– Джонни Фэйерхэм… – Я увидел, как глаза ее расширились. – Ну почему же ты не смеешься?

– Это настолько фантастическая идея, что даже не смешно, – сказала она после недолгого молчания, – ты не знаешь Джонни, зато я знаю его давным-давно. Он настолько правильный и честный, что никогда дорогу не перейдет на красный свет.

– Может быть, – согласился я, – но это не означает, что он не способен убить, когда речь идет о полумиллионе долларов.

– Конечно, тебе, так или иначе, хотелось бы выяснить всю подноготную, – с деланым сочувствием ответила она. – Надо постараться остаться живым в течение четырех месяцев, жениться и отпраздновать с женой ее двадцатипятилетие.

– Ты не просто удивительно сообразительна, ты способна действовать на человека как таблетка цианида.