Читаем Рокоссовский полностью

11 декабря 20-я армия заняла Солнечногорск, а 16-я армия — Истру. На следующий день фон Бок записал: «Отход левого крыла 4-й армии успешно осуществился, хотя храброму 5-му корпусу пришлось отбивать тяжелые атаки противника под Солнечногорском. Рапорты с фронта вокруг бреши на севере от Клина становятся несколько более оптимистическими. Мой последний резерв, инженерный батальон, передан в распоряжение 4-й армии. Его собираются задействовать на Ламе в качестве группы прикрытия. 9-я армия получила инструкции задействовать батальон 86-й дивизии за правым крылом армии у переправы через Ламу в районе Никольского. В целом атаки русских по обе стороны от Калинина успешно отражены». В этот день в Смоленск приехал Браухич, которому Бок заявил: «Вопрос, который нам необходимо обсудить, скорее политического, нежели военного свойства. Фюрер должен наконец решить, как быть группе армий: или сражаться, оставаясь на тех позициях, которые она сейчас занимает, рискуя потерпеть полное поражение, или отойти, что сопряжено с таким же примерно риском. Если фюрер прикажет отходить, он должен понимать, что новых сокращенных позиций в тылу, которые, кстати сказать, совершенно не подготовлены к обороне, смогут достичь далеко не все наши войска, поэтому неизвестно, смогут ли ослабленные части группы армий эти позиции удержать. Подкрепления, которые были мне обещаны, тащатся с такой черепашьей скоростью, что оказать решающее воздействие на принятие соответствующего решения не могут».

12 декабря Жуков и Булганин, докладывая Сталину об итогах первых дней контрнаступления, в частности, отмечали:

За первые две недели наступления, с 6 по 19 декабря, на правом крыле Западного фронта 1, 20 и 16-я армии продвинулись на 70–90 километров. Наступавшие в центре 33-я и 43-я армии почти не продвинулись. На левом крыле 49-я армия имела лишь незначительное продвижение, зато далее к югу 1-й гвардейский кавкорпус и 10-я армия продвинулись почти на 160 километров. Немцы к тому времени уже больше недели осуществляли отход на истринский рубеж. Уже 13 декабря фон Бок попросился в отставку. В этот день он записал в дневнике: «К сожалению, мое физическое состояние за последнее время настолько ухудшилось, что я был вынужден просить Браухича подыскать мне замену, так как не знаю, сколько еще времени смогу оставаться на ногах, особенно учитывая тот факт, что я очень серьезно болел в прошлом году».