Читаем Рохля полностью

Рохля

Ролло(в панике). Да что случилось, малышка? Неужели ты… из-за того, что я сказал? Ты меня не поняла. Я же не жалею, что полюбил тебя, я только жалею о том, что сделал эту глупость.

Эдит не двигается, голова ее бессильно откинута на спинку дивана.

Фу, черт, опять что-то не то сморозил! Слава богу, ты не слышала. Дорогая моя, красавица моя, ну приди в себя, а то войдет Карадин и увидит тебя в таком состоянии… Я же не по злобе так сказал, просто вырвалось нечаянно… Ну же, очнись! (Шлепает Эдит по щекам.) Да вставай же! (Новые пощечины.)

Входит Карадин. Элегантен, блестящ, безупречно одет. Утонченной манерой поведения резко отличается от расхлябанного Ролло. Видно, что он в молодости был очень красив.

Карадин. Я предпочел бы, чтобы ты приводил ко мне свою жену не для того, чтобы хлестать ее здесь по щекам.

Ролло. Не будь идиотом! Она в обмороке.

Карадин. И я уверен, по твоей вине. Мне тоже при виде тебя всегда становится плохо.

Эдит(приподняв голову). Ничего, уже прошло.

Карадин. Вам уже лучше?

Эдит. Да, спасибо, все в порядке.

Карадин. Теперь ты, конечно, поспешишь проводить жену домой?

Ролло. С чего ты взял? И не подумаю!

Карадин. Неужели ты настолько бессердечен, что собираешься вести со мной деловую беседу, в то время как твоя жена в таком состоянии?

Ролло. Да она в прекрасном состоянии, не правда ли, дорогая?

Эдит. В прекрасном! Я превосходно себя чувствую.

Карадин. Я прикажу моему шоферу отвезти вас…

Ролло. Ну и зануда же ты!

Эдит. Леону нужно поговорить с вами.

Карадин(пристально посмотрев на Эдит, к Ролло). И за какие заслуги тебе досталась такая жена?!

Ролло. Такой же вопрос я часто задаю себе, думая о вас с Вероникой.

Карадин(к Эдит, тепло). Ваша душа отражается в ваших глазах. (Вздыхает.) Какая жалость!..

Ролло(прерывает его). …что она вышла за меня — это ты хотел сказать?

Карадин(игнорируя этот выпад). …что ты никогда раньше не приводил сюда свою жену: с тобой гораздо приятнее было бы иметь дело. Да-да, и не смотри на меня такими глазами.

Ролло(с марсельским акцентом). Шютишь?

Карадин. Или! Шючю!.. Но садитесь, прошу вас!

Все трое садятся.

Как поживаешь? Я уж думал, ты умер.

Ролло. Я и сам долгое время так думал.

Карадин. Ну, это понятно. Когда там (многозначительно стучит себе по лбу) шарики за ролики заходят, всегда создается такое впечатление.

Ролло. Ну да, тебе ведь это должно быть хорошо известно.

Короткая пауза.

Карадин(с наигранным беспокойством). Шютишь?

Ролло(так же). Или! Шючю!

Карадин. Люблю, когда ты «шютишь». (Непререкаемым тоном.) Вообще ты не умен, но остроумен. (К Эдит.) Вы не сердитесь на меня? Мы ведь старые друзья.

Эдит. Конечно… я понимаю.

Ролло(к Эдит). Ты что?

Карадин. Какая же это дружба, если она не допускает откровенности?

Ролло. Ну ясное дело!

Карадин. Да, ты не умен. И этот факт — не в твою пользу.

Ролло. Потому ты его и подчеркиваешь?

Карадин. Я просто констатирую. Но я тут же смягчаю эту прискорбную констатацию другим, бросающимся в глаза фактом — ты остроумен. Почему?

Ролло(поддерживает игру). Почему ты смягчаешь первый факт вторым?

Карадин. Да, почему?

Ролло. Убей, не знаю!

Карадин. Потому что я твой друг.

Ролло. До такой степени друг, что разорился бы — если такое вообще возможно, — лишь бы одолжить мне денег?