Читаем Рок в Союзе: 60-е, 70-е, 80-е... полностью

Любопытны были делегаты других рок-провинций. "Пост скриптум" из Тбилиси: рафинированные подростки, включая девушку-пианистку, в стиле "Битлз" и очень обаятельные. "Олис" оказались первой армянской группой, проявившейся вне пределов республики за пятнадцать лет; пели они по-русски, выглядели "новоромантично" и явно старательно слушали "Спандау Баллет". Неужели новый рок-бум на Кавказе? К сожалению, из разговоров выяснилось, что на "южном фронте" все по-прежнему слишком спокойно и рокеры чувствуют себя одиноко.

Новое поколение белорусского рока было представлено группой "Метро" — техничной, но ужасно усредненной по стилю. Да и это название… Я уже давно заметил, что некоторые банальные слова привлекают музыкантов, не обремененных фантазией. "Чемпионы" в этом разряде — "Зеркало", "Пилигрим" и "Метро"; ансамбли с такими названиями есть, кажется, почти в каждом городе. Так же общеупотребительны "Рондо", "Наутилус", "Сталкер", "Орнамент". Навязчивое стремление групп именовать себя "международными" словами объясняется затаенной надеждой на мировую славу.

Между тем в Москве назрело крупное событие: XII Международный фестиваль молодежи и студентов. Несмотря на титанические усилия по организации и координации, в городе творился настоящим бедлам. Десятки концертов каждый день, противоречивая информация… "Культурного шока", как в 1957 году, конечно, не произошло, — но все равно было много нового и интересного. То, что мы знали в лучшем случае из видеозаписей, здесь предстало "живьем". Многие концерты были закрытыми [76]и проходили в неполных залах, однако все главные рок-группы фестиваля дали по крайней мере по одному шоу под открытым небом для неограниченной аудитории. К удивлению и нежданной радости для испуганных комсомольцев, атмосфера повсюду была очень миролюбивой. Случился, кажется, единственный инцидент — когда во время выступления югославского "хэви метал" "Бело дугме" толпа в Парке Горького снесла ограждения и концерт был остановлен. В целом же все проходило под знаком спокойного любопытства, некоторой официальности и обмена сувенирами.

"Мисти ин Рутс" оказались первым настоящим реггей-бэндом в Советском Союзе. Всамделишные растаманы с "косичками" и в вязаных шапочках, они совершили ритуальное раскуривание кальяна на Красной площади и были очень горды этим. Все концерты "Мисти" заканчивались массовыми танцами, что совершенно не в традициях нашей заторможенной публики. Второй британский ансамбль, привезенный энергичным импресарио Ником Хоббсом, дуэт "Все, кроме девушки", был по-английски стильным и скромным, не имел шумного успеха, но был оценен музыкантами. Им не повезло на их "открытом" концерте — после нескольких песен пошел дождь, — зато группу пару раз показали по первой программе и "Мелодия" сразу же после фестиваля выпустила сингл…

До сих пор непонятно — "пиратский" или нет? Самыми "горячими" точками фестиваля были кубинский и финский национальные клубы. У кубинцев ночи напролет шли танцы под аккомпанемент потрясающих оркестров "салса". Финны не только скупали пиво в валютных магазинах по всей Москве [77], но и привезли самую внушительную рок-делегацию из всех — порядка десяти групп всех направлений, включая даже женский феминистический квартет… Легендарным аттракционом, который здесь вспоминали еще долго, были "Сиелун Вельет" — смесь лунатизма, секса и брутальности под знаком "металлического" панка. Они носились по сцене как бешеные; не глядя, кидали инструменты (которые тут же ловили бдительные техники), раздевались и ныряли в публику, облизывали снизу доверху стойки микрофонов… Самым сюрреалистическим опытом фестиваля было их выступление на сцене чопорного Государственного театра эстрады, с его красными атласными шторами и позолоченными виньетками. Шокирующим фактором, однако, было и то, что эти ребята обладали такой энергией и раскрепощенностью, какая многим нашим музыкантам и не снилась. "У нас это просто невозможно, — сказал озадаченный Крис Кельми (экс — "Високосное лето" и "Автограф", а в то время лидер "Рок-ателье", группы Театра Ленкома), — и не потому даже, что "запрещено", а потому, что мы так не сможем…" Как же, после стольких лет в системе Минкульта!

Другие факты настраивали на более оптимистический лад. Польская "группа № 1" "Леди Панк", незадолго до того заключившая контракт и выпустившая альбом на "МСА", оказалась претенциозной, но довольно слабой командой, на уровне наших профессионалов. Главная звезда фестиваля, Удо Линденберг из ФРГ, был "в порядке", но я не сказал бы, что он заметно лучше очень похожего на него Гуннара Грапса… Наш рок был представлен на фестивале спокойными "филармоническими" ансамблями ("Автограф", "Машина времени" [78]и т. п.), но даже они выдержали конкуренцию. Первая крупная "очная ставка" советского и мирового рока закончилась обнадеживающе… Не такие уж мы отсталые и забитые, как сами часто про себя думаем.