У меня отвисла челюсть, и я уставилась на дверь.

Элли подошла ко мне и уставилась на дверь.

Вэнс прислушивался (тоже уставившись на дверь).

Через некоторое время воцарившейся тишины Вэнс расслабился и кивнул нам.

Он вышел из комнаты.

Мы последовали за ним.

В помещении было темно, но не кромешная темень, на столе Дон горел свет, а верхний свет был приглушен. Офис казался зловещим. В воздухе витала нехорошая атмосфера.

В гараже мы столкнулись с Броуди.

— Эй! — крикнул он, подбегая к нам, весь взволнованный и счастливый, и, определенно, не чувствуя зловещей атмосферы. — Знаете, что? Монти позвонил и разрешил мне занять комнату наблюдения.

Броуди поднял пластиковый пакет с сырными слойками и энергетическими напитками.

— На всю ночь. Теперь я, типа, один из парней!

— Здорово, Броуди, — тихо произнесла Элли, определенно настроенная на зловещую атмосферу.

— Хотите провести со мной смену? Будет круто. Закажем пиццу.

— Нет, — отрезал Вэнс, и глаза Броуди метнулись к нему.

— Нет? — переспросил Броуди.

— Нет. Никакой пиццы и никаких посетителей. Офис больше не безопасен, — ответил Вэнс.

Броуди побледнел.

Элли охнула.

Я забыла как дышать.

Что, черт возьми, это значит?

— Ты запираешься в комнате наблюдения, как только входишь в нее, — продолжил Вэнс, — наблюдаешь за мониторами, принимаешь звонки, и все. Ты не открываешь дверь, пока не услышишь кодовый стук.

На лице Броуди отразился легкий испуг, но он держался.

— Ох, черт, еще один код, что еще за код?

— Как всегда, — ответил Вэнс.

Броуди выглядел озадаченным.

Вэнс выглядел несчастным.

— Три два два.

— Понял. Да. Точно. Ладно. — Не попрощавшись, Броуди ушел, что-то шепча себе под нос.

Я позволила себе на мгновение понадеяться, что с Броуди все будет в порядке, прежде чем мы все забрались в черный «Форд Эксплорер».

Вэнс сначала отвез Элли домой, спросив ее адрес. Она вышла, тихая и встревоженная, и пообещала позвонить мне.

Вэнс подождал, пока за ней закроется дверь и включится свет в доме, затем, не спрашивая адреса, отвез меня домой. Проводил до двери, взял у меня из рук ключ, отпер замок и заставил стоять у закрытой двери, пока проверял дом. Он спустился вниз к «Эксплореру», вернулся с небольшой сумкой и сразу же направился к обеденному столу.

Открыв сумку, начал раскладывать вещи на столешнице, объявляя о появлении каждой.

— Пистолет, «глок», заряжен. Запасная обойма. Шокер. Электрошоковый пистолет.

Я уставилась на оружие на столе, а затем снова на Вэнса.

— Ли говорит, ты знаешь, как ими пользоваться, — сказал он.

Я поняла, что его утверждение было вопросом, и кивнула.

— После моего ухода запри все двери и окна. Не открывай никому, кроме Ли, Мейса или меня. Даже если это будет кто-то знакомый. Поняла меня?

Я кивнула, потом кивнул он.

— Где Ли? Что происходит?

— Скоро все закончится, — сказал Вэнс вместо ответа. Он направился к двери, остановился и повернулся ко мне. — Закрой жалюзи.

— Подожди секунду. — Я пошла за ним и схватила его за руку, чтобы он не исчез. — Что, черт возьми, происходит?

Он пристально посмотрел на меня, вероятно, пытаясь угадать мою реакцию на те ужасные новости, что собирался сообщить.

Потом решил, что может поделиться.

— Ли спровоцировал обострение военных действий, Уилкокс сделал то же самое.

— Что это значит?

Он снова пристально посмотрел на меня.

Затем по его лицу медленно расплылась высокомерная, невероятно красивая, охрененно сексуальная ухмылка.

— Это значит, что сегодня вечером нас ждет веселье.

И с этими словами он ушел.

Я стояла, уставившись на дверь, и думала, что это прозвучало совсем не весело.

Глава 27

Где, черт возьми, Ли?

После того, как я заперла двери и окна, закрыла жалюзи и перестала задыхаться, зазвонил мой телефон.

В надежде, что это Ли, я бросилась к сотовуму, как обезумевшая женщина, которая слишком долго сидела на диете Аткинса и только что вошла в пекарню.

Это была Элли.

— Ты знаешь, что происходит? — спросила она.

— Военные действия обострились с обеих сторон, — ответила я, желая поговорить с Ли, увидеть Ли, услышать от кого-нибудь, что с Ли все в порядке, даже если это будет бестелесное сообщение от высшего божества.

— Что это значит? — продолжила Элли.

— Будь я проклята, если знаю.

И я не хотела этого знать. Я глубоко забилась в свою Крепость Отрицания, очень глубоко.

— Хочешь, я приеду? — спросила Элли.

— Мне не разрешается открывать дверь никому, кроме Ли, Мейса или Вэнса.

— Кто это сказал?

— Вэнс.

— С каких это пор ты делаешь то, что тебе говорят?

— С тех пор, как слова «обострились» и «война» вошли в мой лексикон, и я, наконец, призналась твоему брату в любви, и мы живем вместе, и я, возможно, беременна от него, и я еще не видела его домик в Гранд-Лейк, и его офис больше не безопасен, и…

— Ладно-ладно, я поняла, — оборвала меня Элли. — Позвони мне, когда что-нибудь узнаешь.

— Обязательно.

Я отключилась, встала в гостиной и уставилась на оружие на обеденном столе.

Дерьмо.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Во всем виновата я.