Читаем Рогоносец полностью

Посоветовавшись с собой, рыцарь разделил свой отряд на три части. Разумные существа, движимое имущество и самодвижущееся, тоже имущество. Опыт по переброске отряда в город он начал как раз с движимого. Биновер сел на телегу с гномскими доспехами и представил себя вместе с ней в проулке за воротами. Его чуть не вывернуло наизнанку, когда опыт успешно завершился. Правда, приступ был секундным и после пары глубоких вздохов прошёл, но задуматься заставил. Тем не менее, телега с кучей железа была на нужном берегу. Рыцарь переместил себя назад к отряду и проделал ту же операцию и с каретой многострадальной. Головокружение длилось несколько секунд, но и оно ушло, правда, Бин почувствовал, как его руки налились словно свинцом и тянули плечи к земле. Он помахал этими руками, разминаясь и вновь, почувствовав себя вполне удовлетворительно переместился к отряду. Теперь очередь дошла до самодвижущегося имущества или по иному выражаясь — до лошадей. Будущий граф разделил приличный табун на три части и проделал с ними этими частями уже знакомую операцию. После первой ходки его всё же вырвало, всем, чем осталось в подведённом от голода животе. Бин сильно и не расстроился, впереди был пир. После второй очнулся он от того, что лошадь наступила ему на ногу. Рыцарь лежал на камнях мостовой и над ним испуганно взбрыкивали лошади. Чёрные жеребцы были напуганы и подавали плохой пример остальным конягам. Пока Биновер их успокаивал, самочувствие его вновь нормализовалось, и хоть он понимал, что виной всему этому именно магия, изменить сильно уже ничего не мог. Не оставлять же отряд разделённым. Третья операция с переносом самодвижущегося имущества закончилась там же — на булыжной мостовой проулка. Хоть одно успокаивало — кони метаться перестали и мирно на него сверху смотрели. Бин переместился в очередной раз к отряду и …

Очнулся он на кровати. Потолок был в паутине и по нему пешком ходили разнузданные жирные тараканы. Бин сначала удивился, как он их так отчётливо видит, но проясняющийся разум подсказал, не зрение тому виной, низкий потолок. Они всё же добрались до гномов. Его подташнивало. Всё тело налилось усталостью, словно на нём пахали вместо лошади пару дней подряд. Лоскутное одеяло, коим он был прикрыт, давило на него, будто не грязная ткань это была, а листы свинца, которые он как-то видел на ярмарке у гномов. Тараканы, путешествующие над самым носом у будущего графа, вдруг что-то там на потолке не поделили и устроили сначала совещание, а потом и диспут с применением грубой животной силы. Бина для начала эта перепалка насекомых развеселила, потом обеспокоила, а когда самые слабые спорщики стали ему на голову сыпаться, вконец расстроила. Рыцарь по всякому свою смерть представлял, представлял с мечом в руке на поле брани. При этом он обязательно из последних сил, на последнем издыхании, убивал своего врага, самого главного у противной стороны. Вот интересно, «противная сторона» — это потому, что она стоит напротив, или она на самом деле всегда противная, с души от неё воротит, то неракцы, то другая гадость, типа драконидов. Бин представил себе бегущего на него с огромной секирой в руках драконида, на самом деле «противно».

Тараканы, меж тем, и не думали успокаиваться, совсем даже напротив, они себя до нельзя распалив стали целыми полками бросаться друг на друга и этими же полками сыпаться бедному Бина на голову. А он лежал под листами свинца и не мог пошевелить даже пальцем, чтобы стряхнуть с лица особенно крупных. Такую смерть, быть засыпанным тараканами, рыцарь в своих видениях даже всерьёз и не рассматривал. Правда, не всерьёз, тоже не рассматривал. Был ещё вариант, умереть в глубокой старости окружённым графиней — женой, понятно, и десятком детей всевозможного пола и возраста, причём один обязательно магистр, а одна, не менее обязательно, невеста короля, чего ни будь. Лежит себе Бин, умирает, и только немного сожалеет, что не придётся ему попировать на свадьбе у зятя, короля, чего-то там.