Читаем Рога изобилия полностью

— Их тоже закрывать. Мне все надо осмотреть, но подозрений я, как ты понимаешь, вызывать не должна. Значит, вставай и пойдем со мной — будем делать вид, что ты просто хвалишься своим домом передо мной.

— Нам никто не поверит, потому что я никогда не хвалюсь своим домом. И это, наоборот, будет странным.

— Хорошо. Лежи здесь и никуда не высовывайся. А еще лучше я попрошу Любовь Ивановну посидеть с тобой и покормить тебя пока.

— Ты же ведь тоже голодная, — Григорьев хотел подняться, но не смог.

— Тебе нельзя живот напрягать. Перекатывайся через здоровый бок, — посоветовала я, — а лучше лежи пока. Я скоро буду. Если у вас нормально с обстановкой, то я быстро смотаюсь в Тарасов и вернусь. Мне надо машину свою пригнать. От вас пешком не уйдешь, и «тачку» тут нигде не поймаешь.

— Быть может, я все же с тобой пройдусь?

— Мне кажется, тот, кто хочет тебя убить, никак не ожидает, что ты уже дома полеживаешь. Он, вероятнее всего, думает, что ты в больнице. Следовательно, сегодня нападения можно не ждать. Но вот потом…

— Ничего. На днях в Москву поедем. Я там дела свои решу, и все закончится.

Я оставила Григорьева одного. Спустилась на кухню и попросила Любовь Ивановну принести Андрею ужин и посидеть с ним немного. Сама же решила осмотреть дом.

На первом этаже находились кухня с большой стеклянной верандой, которая служила, видимо, столовой и гостиной, большая кладовка, душ и две комнаты. На втором три. Та комната, которая была рядом со спальней Андрея, оказалась еще и с балконом. Надо именно ее попросить себе.

Никаких потаенных уголков в доме не было. Я еще удивилась тому, что здесь не так шикарно, как я ожидала. Район вроде для богатых, а ничего особо дорогого в доме нет. Значит, Григорьев не стремится к показухе.

Я вышла во двор и обошла дом. Там я увидела большой участок с огородом, садовыми деревьями и кустарниками, за которыми виднелся еще один домик. Когда я подошла ближе, то поняла, что это не дом, а конюшня, потому что услышала топот и характерное пофыркивание. Около нее никого не было, и я решила заглянуть внутрь.

Открыла дверь и вошла. На меня сразу уставились шесть пар любопытных глаз. Лошади притихли и изредка мотали мордами. Я пошла по земляному полу к другому концу конюшни и вдруг услышала уже знакомый голос:

— Любишь лошадей?

Я повернулась на него и увидела в одном стойле Марата.

— Да, — ответила я, улыбнувшись. — Кто же их не любит?

— Могу устроить прогулку верхом, — он стоял со щеткой в руках и нахально смотрел на меня.

— Я и сама могу ее себе устроить, — осадила его я и сразу задала вопрос: — Давно ты здесь работаешь?

— Второй год, а что? Хочешь спросить, сколько девушек за это время здесь перебывало?

— Что ты думаешь о Григорьеве?

— Я тут работаю, а не думаю, — он бросил щетку в ведро и вышел в проход. — Меня он не обижал.

— А враги у него есть? Ведь его сегодня ранили… Кто бы это мог быть? — прикинулась я дурочкой. — Может, ты в курсе его дел?

— Я ничего не знаю и знать не хочу. Еще не хватало, чтобы и мне перепало. Спасибо.

— Хорошая конюшня, — оглянулась я по сторонам. — Ну, я пошла. Что тут у вас еще хорошего есть?

— Там за малиной тропинка к самой Волге спускается. Баня там отменная, париться в ней одно удовольствие. Ну ты, я думаю, сама попробуешь.

— Ага, — я развернулась и пошла к выходу.

Спустилась я и к Волге. Какая-либо ограда здесь вообще отсутствовала. Если приплыть по воде, то в дом можно попасть без всяких проблем. Хоть бы как-нибудь огородили… Я, конечно, понимаю, что ограда не препятствие для того, кто решил ее преодолеть. Но по крайней мере хоть от любопытных спасает. Если человек видит, что все настежь, у него может возникнуть желание войти и посмотреть, что к чему. Ведь он вполне может оправдать себя тем, что ему это место показалось заброшенным. На самом деле странно, почему нет забора, если это твое имущество?

Мне ужасно хотелось искупаться в Волге, но я решила отложить это занятие на потом, а сейчас, не теряя времени, отправиться в Тарасов.

— У тебя есть машина? — спросила я Андрея, входя в его комнату.

— Я попрошу Кирилла, он тебя отвезет. Только поела бы сначала.

— Потом. Кстати, у тебя во владении все замечательно, только напрасно заборов ты не любишь. С воды можно беспрепятственно прямо в дом попасть. Разве можно быть таким легкомысленным?

— Да никто этих мест не знает. Там, на реке, такой интересный поворот есть, никто и не догадается, что ко мне проникнуть можно. Если, конечно, вдоль берега плыть не будет.

— Кому надо — догадается. С этим определенно надо что-то делать. Ну, ладно, я скоро, — махнула я напоследок рукой.

* * *

Кирилл, в отличие от Марата, оказался парнем скромным. Всю дорогу до Тарасова он молчал, а если что-то и говорил, то только отвечая на мои вопросы. Хорошее качество, особенно когда хочется подумать в тишине.

Однако сейчас мне хотелось узнать как можно больше о его хозяине, а также о том, как им всем живется в доме, кто туда приезжает. Обычно из таких дорожных разговоров можно почерпнуть многое. Но молчаливый Кирилл упорно не желал выдавать хоть какую-то информацию.