— В наше время меня ничто не удивляет. Думаю, что такое запросто могло быть.

— А мне это кажется невероятным, — пожала я плечами.

Тут дверь туалета открылась, и на пороге показался Андрей. Я быстро сполоснула стакан и нагнала его в коридоре. Уже в купе рассказала ему, какие слухи ходят по вагону.

— Можешь мне поверить, — рассмеялся Андрей, — когда мы вернемся в Тарасов, то не раз еще услышим эту историю, еще более приукрашенную. Люди будут говорить, что видели все собственными глазами. Да что там, наверняка кто-нибудь из моих коллег и поведает мне об этом.

Снова сходив за кипятком, я разложила на столе наши съестные припасы. Григорьев ел с таким аппетитом, что я порадовалась. Значит, заживление его раны идет полным ходом.

Приближалось время прибытия в столицу. Мы без опоздания подъехали к московскому перрону, на котором стояло много встречающих. Они заглядывали в окна, пытаясь отыскать своих знакомых, нервно прохаживались возле места, где предположительно будет стоять нужный им вагон.

— Тебя встречать не должны? — на всякий случай спросила я.

— Нет.

— А куда мы сейчас отправимся?

— Сначала заедем в гостиницу, снимем номер, а потом я… Понимаешь, мне хотелось бы одному поехать в фирму, но я предвижу, что ты будешь протестовать.

— Правильно предвидишь. Мы же вроде договорились насчет нашего с с тобой поведения. Давай повторим все еще раз, пока не доехали, но чтобы потом никаких недоразумений не было!

Григорьев задумался, чем очень меня развеселил и рассердил одновременно.

— Неужели ты на самом деле не понимаешь, насколько все серьезно? — спросила я с невольно растущим возмущением. — Если нет и ты не согласен вести себя так, как говорю я, то давай сразу и проясним: я тогда домой поеду, а ты разбирайся здесь как хочешь.

Сказать — это я так сказала, но понимала, что все равно теперь не смогу оставить его одного. Я и Любови Ивановне пообещала заботиться об Андрее, и Кириллу. Что они обо мне подумают, если я его здесь брошу одного? И если быть совсем честной, то я и сама не смогла бы оставить его. Не хотелось бы мне узнать о том, что Григорьева, буквально за несколько дней сумевшего так взволновать меня, постигла печальная участь.

— У меня не совсем «чистая» сделка, — неохотно выдавил из себя мой клиент.

— С этого и надо было начинать, — нисколько не удивилась я.

Глава 11

Поймав такси, мы поехали к гостинице, в которой обычно останавливался Григорьев. Я предложила ему остановиться в другой, чтобы обмануть возможных преследователей, которые наверняка изучили привычки моего клиента, но Андрей упрямо твердил, что ему удобнее именно в этой гостинице, и прочее в том же роде. Почему-то я сразу поняла, что спорить с ним бесполезно. Ну и ладно, пусть будет хорошо знакомая гостиница. Во всяком случае, устроимся сразу, тем более что наши попытки спрятаться вряд ли помогут уберечься от преследователей.

Побросав вещи в номер и едва приведя себя в порядок, мы поехали в ту фирму, с которой Григорьев очень хотел прийти к соглашению.

— Мне предложили очень дешевые куриные ножки, — тихо рассказывал мне Андрей, когда мы уже сидели на заднем сиденье такси. — Понимаешь, птицефабрика еще совсем новая, никому не знакомая. А если предприятие не раскручено, то никто покупать его товар не захочет. Между тем у них все по правилам, ты не подумай, это тебе не какие-нибудь левые «ножки Буша». Товар московский, просто на рынок его еще не вывели. Я уверен, эти окорочка с руками оторвут.

— И с ногами тоже, — кивнула я.

— Что?

— Ничего. Дальше рассказывай.

— Да больше нечего говорить. Чтобы товар пользовался спросом и его можно было спокойно продавать, обязательно нужен сертификат, а поскольку фирма начинающая, то… Ну, в общем, не то нет его, не то он поддельный. Один мой знакомый узнал про этих кур и мне рассказал, а то бы я ни за что не стал с подозрительными товарами работать. Надо бы его сейчас к рукам прибрать, пока они не поняли себе цену.

— Куры? — спросила я, пытаясь дурацкими шуточками сбить с Григорьева охватившее его воодушевление. Но он даже не обратил внимания на мои подколки.

— Если заключить договор о том, что они будут поставлять товар только мне, то ты и представить себе не можешь, насколько прибыльным может быть это дело.

Мне вдруг стало скучно. Кажется, голова мужчины, который мне так понравился, забита только куриными ногами. Совсем не романтично.

— Ты только ничему не удивляйся и, если что-то не поймешь, лучше спроси, когда мы будем одни, — попросил меня Андрей. — Я здорово боюсь, как бы не сорвалось все. Жаль потерять такой шанс.

— Послушай, — перебила я, — ты думаешь, из-за этого на тебя и покушаются?

— Речь идет об очень больших деньгах. И если кто-то еще узнал об этой возможности заработать, то вряд ли смог преодолеть искушение, — серьезно и очень тихо ответил Григорьев.

— А ты, случайно, сам никого не выводил из игры, чтобы быть единственным?

— Как ты можешь так говорить? Я пока до такого не дошел и никогда не буду пользоваться такими методами.

— Очень хочется надеяться на это.

Мы остановились.

— Приехали, шеф, — повернулся таксист.