Читаем Родовые сны полностью

Однажды отца пригласили в порт осмотреть прибывший в Одессу знаменитый немецкий трофейный корабль с новым названием "Россия". О нем ходили легенды. Говорили, что этот великолепный белоснежный лайнер гордость немецкого пассажирского флота, любимый корабль Гитлера.

У причала перед трапом собралась большая толпа приглашенных, но на борт никого не пускали - кого-то ждали.

И вот подъехал кортеж черных машин. Из первой вышел невысокий плотный человек в белом кителе и в головном уборе, надвинутом на глаза. Рядом с ним стояли два огромных охранника.

Отец сжал меня за плечо и прошептал:

- Жуков!

Маршал несколько секунд молча смотрел на корабль, демонстрируя полное и гордое равнодушие...

Руки засунуты в карманы, глаз не видно, но волевой "жуковский" подбородок...

Так и не сказав ни слова, развернулся, сел в машину и уехал.

На отца это произвело сильное впечатление. При виде маршала он подтянулся, стал суровее, и я почувствовал, что он глубоко благодарен Георгию Константиновичу за то, что тот не снизошел до банального восхищения знаменитым "немцем". Не унизил себя и нашу Победу!

РОДОВЫЕ СНЫ

Многое в искусстве, в творческом процессе происходит бессознательно. Иногда открытия в мире науки приходят совершенно неожиданно, часто во сне. Многие образы в душе художника складываются по своим особым, пока не ясным законам. Вот как описывает друг Рафаэля Броманте рождение у гениального художника образа Сикстинской Мадонны: "У Рафаэля от самой нежной юности всегда пламенело в душе особенно светлое чувство к Божьей Матери... Однажды во мраке ночи взор его был привлечен светлым видением на стене - еще не оконченный образ Мадонны блистал кротким сиянием и казался совершенным и будто живым образом... Видение навеки врезалось в его душу и чувство. Вот почему удалось ему живописать Матерь Божью в том образе, в каком он носил ее в душе своей..."

Феномен бессознательного в психике, в творчестве, в жизни человека занимает огромное место. Об этом думали многие философы, ученые, врачи. Об этом размышлял Василий Васильевич Розанов, об этом говорится в трудах Фрейда, Юнга. "Коллективное бессознательное" - это то, что помимо нашей воли откладывается в сознании поколений, то, что мы не можем контролировать в нашей психике. И это иногда выражается в РОДОВЫХ СНАХ, в явлении неких событий и образов, которые приходят помимо нашей воли. Они вроде бы существовали в иной жизни, в другое время и с другими людьми, но почему-то нам кажется - нашими родными. Это удивительное и труднообъяснимое свойство человеческой души замечали многие творческие натуры. Бессознательное содержит как бы два слоя - личностный и коллективный. Личностный оканчивается самыми ранними детскими воспоминаниями, коллективное бессознательное охватывает период предшествующий детству, т. е. то, что осталось от жизни предков. Эта мысль не дает мне покоя, и я хочу знать: как они жили, что делали, о чем думали, что происходило с этими людьми до моего рождения.

Война, эвакуация. Мы живем в маленьком деревянном домике на окраине Сталинабада (Душанбе), недалеко от киностудии.

Пасмурный зимний день. Все мы сидим вокруг печки: отец, мать, хозяйка дома и я. Потрескивают в открытой топке дрова, причудливые отблески пляшут по стенам, по лицам. Отец тихо рассказывает о детстве, о дореволюционной деревне, о голодном 19-м годе, о том, как был беспризорником и жил в детском доме. Потом вдруг на минуту замирает, глядя на огонь, вздыхает и несколько смущенно говорит: "Вот я сейчас вспоминаю детство, 20-е годы, и такое ощущение, что это все происходило с каким-то другим человеком, что это было где-то в другой жизни".

Я запомнил эти его слова. И сейчас, вспоминая свое детство, войну, у меня точно такое же ощущение, что все это было с другим человеком, хотя я все удивительно отчетливо, до мельчайших деталей помню.

И наш деревянный дом, выстроенный дедом в 1908 году. У меня сохранились некоторые чертежи этого здания. Он был поставлен по старому московскому обычаю в полтора этажа - "бельэтаж": нижний этаж, полуподвал, где были службы, дворницкая, прачечная - из камня. И верх из прекрасного, выдержанного строевого леса. Дерево в наших комнатах надежно удерживает тепло, предохраняет от болезней. Стены из великолепной вагонки. Огромные двери с массивными медными ручками, высоченный потолок, сложенный из отборного соснового бруса. Все это превосходного качества с замечательным естественным рисунком натурального дерева. Гордостью дома были прекрасные голландские печи, сделанные из великолепных белых изразцов.

Дом строился на одну семью. Все комнаты сообщались и печи зеркалами выходили на две-три комнаты.

После революции в дом поселили одиннадцать семей - каждая со своей судьбой и своими проблемами. И дом зажил иной жизнью.

Я вспоминаю суровую снежную зиму 1943/44 годов. Было холодно: не хватало дров. И, как всегда в дни лихолетья, в комнатах появились знаменитые печки-буржуйки. На наборный паркет положили лист железа, пробили отверстие в великолепном голландском кафеле для трубы буржуйки и установили это чудовищное устройство.